Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера — Терни Дафф

Самые лучшие и честные брокеры бинарных опционов в 2020 году:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер на рынке — самый честный брокер бинарных опционов!
    Идеально для новичков — предоставляется бесплатное онлайн-обучение и демо-счет!
    Получите бонус за регистрацию по ссылке:

Прочти первым: «Исповедь волка с Уолл-стрит»

Отрывок из автобиографии легендарного трейдера Терни Даффа

Мы публикуем отрывок из книги «Исповедь волка с Уолл-стрит» — автобиографии легендарного трейдера Терни Даффа.

Глава 9

На Уолл-стрит есть поговорка: опаздывать — значит ошибаться. Технологические акции похожи на девятилетнего мальчика, жующего жвачку. Шар, который он надувает, настолько непропорционален и тонок, что наверняка взорвется. И, когда он взрывается, все лицо оказывается покрыто липкой и клейкой массой. Делать ставку на технологические акции — фишка Раджа, именно поэтому он и стал одним из тех, кто зарабатывает в хедж-фонде больше всех. Иметь негативный взгляд на рынок — против самой его природы. И опаздывать — тоже против его природы.

Я сижу за своим столом, и рынок беспрерывно растет. На моем экране совсем нет красных символов, все показатели только зеленые. «Готовьте пластиковые мешки, — кричит кто-то через весь стол. — Тех, кто сделал ставку на „короткие“ позиции, будем выносить по одному». И потом в кабинете Раджа звонит телефон.

«Радж занят», — выкрикивает один из его ассистентов. Радж проходит мимо нашего отдела и заходит в небольшую конференц-комнату вместе с одним из аналитиков. Он закрывает деревянную дверь, но мы можем все видеть через стеклянную стену. Он почти никогда не закрывает дверь. Как у стада оленей, которое услышало выстрел где-то вдалеке, у каждого из нас навострены уши. Трейдеры обмениваются взглядами, вопрошая, понимает ли кто-нибудь, что происходит. Радж и аналитик говорят с кем-то по телефону. Все выглядит серьезно.

Спустя двадцать минут Радж зовет Гэри и Дейва к себе в кабинет. Остальные сидят и ждут. Спустя пару минут Дейв быстро выходит из кабинета и кидает мне на стол пачку заказов на продажу. Все заказы — технологические акции. Мне регулярно даются заказы на исполнение, чаще всего — это медицинские акции. Но обычно — один или два за раз. А сегодня пачка заказов реально огромна. «Продавай эти, не тупи, — говорит он. — Сделайте это, и ПРЯМО СЕЙЧАС!» У каждого трейдера в отделе по сорок заказов. Мы проводим гаражную распродажу — продано должно быть все. Мы или знаем что-то, или покидаем бизнес. Радж выходит из своего кабинета. Он прикладывает левую руку ко рту, как будто собирается что-то шептать, но вместо этого кричит аналитику: «Направь мне электронное письмо с серьезным обоснованием продавать акции «Нортел». Не забудь включить туда информацию о том, что они отказались от участия в конференции «Робертсон Стефенс». «Робертсон Стефенс» — это специализированный инвестиционный банк, базирующийся в Сан-Франциско. Раз в год он проводит технологическую конференцию, где собираются все серьезные игроки рынка и инвесторы, чтобы лично встретиться и поговорить об индустрии и будущем. То, что «Нортел», один из крупнейших игроков, отказывается от участия в последний момент, не обязательно значит, что у него плохие новости. Но это определенно можно истолковать именно так.

Тем временем мы налегаем на телефоны. Я раздаю четыре или пять приказов одновременно.

Рейтинг надежности площадок для торговли бинарных опционов:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер на рынке — самый честный брокер бинарных опционов!
    Идеально для новичков — предоставляется бесплатное онлайн-обучение и демо-счет!
    Получите бонус за регистрацию по ссылке:

«Идите на рынок, — говорим мы брокерам. — Просто выполните эти заказы».

Кнопки на наших телефонах загораются, как на пульте управления «КьюВиСи» во время распродажи ювелирных изделий с камнями. Я ввожу отчет за отчетом, стараясь не делать никаких ошибок. И я все еще не раздал все свои заказы. Пачка на моем столе остается внушительной. Все кричат друг на друга. Я не понимаю, кто что говорит. Слейн, займись «Морган»! Гэри, ты продал двести пятьдесят тысяч акций CSCO. Руби, не трогай, блин, телефоны. Гэри, позвони в отдел опционов «Меррил». Керин, займись «Голдман». Поднимите трубку, поднимите трубку. Терни, «Пайпер» продал только сто тысяч акций CTRX, что будешь делать?! Слейн, «Морган» занят! Терни, у «Джи Пи Морган» есть отчеты. Поднимите трубку! Черт! Поднимите же трубку.

Это настоящий хаос. Я пытаюсь раздать все свои заказы, лежащие на столе, взять отчеты для каждого в отделе и внести их в нашу систему. В нормальный занятой день в «Галеон» бывает по сто заказов, но это за целый день. А у нас — больше в два раза уже сейчас, за один час. Я молюсь, чтобы не сделать ошибок. Спустя час полного бедлама комната наконец успокаивается. Мы сделали это. Мы продали около двухсот позиций. А теперь мы «флэт», у нас нет никаких акций. Невероятно!

В то время как все остальные на Уолл-стрит покупали, «Галеон» продавал. В начале дня было похоже, что рынок сильно вырастет, но сейчас, учитывая все наши заказы на продажу, он просто старается остаться в плюсе. Я отъезжаю от стола и наконец могу выдохнуть спокойно. Я просто рад, что все это закончилось. Но именно в этот момент Радж зовет Гэри и Дейва снова к себе. Что опять?

Терни Дафф Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера. Инсайдер

    Елизавета Кузьмина 2 лет назад Просмотров:

1 Терни Дафф Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера Инсайдер

3 3 «Терни Дафф. Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера»: Эксмо; Москва; 2020 ISBN Аннотация Как простой парень из американской глубинки без финансового образования стал легендарным трейдером на Уолл-стрит? Автобиография Терни Даффа написана так живо, что кажется, все это происходит с тобой причем резко и быстро, как колебания курса на торгах в пятницу. Вот он приехал покорять Нью-Йорк и живет у друзей на диване. Случайно попадает в трейдинговую компанию и уже швыряет брокеру долларов за то, что тот делает «колесо» прямо в офисе. Приглашает известного рэппера выступить на своем дне рождения. Тоннами поглощает кокаин и бесплатно летает на частных самолетах. Встречается с бэк-вокалисткой Энрике Иглесиаса, к которой ревнует сама Анна Курникова И вот он в реабилитационном центре, а затем снова в маленькой квартире в трущобах В своей книге Дафф без прикрас описывает мир Уолл-стрит, делится секретами незаконных схем, позволивших ему делать миллионы из воздуха, и впервые описывает обычаи и традиции этого блестящего и известного на весь мир сообщества. Одна эта книга полезнее всей подшивки «Уолл-стрит джорнэл»! Терни Дафф Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера С любовью Лоле. Turney Duff THE BUY SIDE A Wall Street Trader s Tale of Spectacular Excess Copyright 2020 by Turney Duff Р. Масленникова, перевод на русский язык Издание. ООО «Издательство «Эксмо», 2020 * * * «Ищете достойную Голливуда историю про Уолл-стрит со множеством сочных подробностей о шикарной жизни. [эта] история с высоким темпом поглотит вас это будет дикая поездка». Publisher’s Weekly От автора Я хотел честно рассказать свою историю, поэтому все имена героев и названия мест сохранены. В то же время, в качестве исключения, я позволил себе изменить некоторые указывающие детали и использовал несколько псевдонимов, чтобы защитить неприкосновенность частной жизни и не смущать людей, действовавших из лучших побуждений (и людей с иными намерениями тоже). Полный список псевдонимов

4 4 представлен на последней странице данной книги. Диалоги и события я воспроизводил по памяти и в некоторых случаях сокращал, чтобы донести суть сказанного или сделанного. Я старался сохранить последовательность событий, но, возможно, некоторые из них произошли чуть раньше или чуть позже, чем тут описано. В целом, если не брать вышеперечисленное в расчет, данная книга откровенный рассказ о моем опыте работы на Уолл-стрит, каким он сохранился в моей памяти. Пролог Октябрь 2003 года, 19:30, Нью-Йорк Я готов. Тьма медленно опускается на город, пока мы стремительно идем по району Трайбека. Наши каблуки стучат по мостовой. В этот час мамаши с колясками уже уступили место для веселья субботнего вечера. В моей компании соседи и «ближний круг» шестеро парней и три девушки, все одетые словно для выхода на красную ковровую дорожку. Они движутся в такт со мной, будто блестящий косяк рыбы. За несколько кварталов до Западного Бродвея и Канал-стрит мы набираем скорость. На мне фланелевая рубашка с оторванными рукавами, любимая пара поношенных джинсов и светло-голубые солнцезащитные очки, украшенные стразами по периметру линз. Маркус, владелец клуба «Канал Рум», встречает нас у входа. При виде меня на его лице появляется улыбка. «Эти со мной», говорю я, показывая на компанию друзей, которые следуют за мной. Охранник отстегивает от столба красный бархатный канат, заграждающий вход, и приподнимает его, чтобы мы смогли пройти за Маркусом внутрь. В клубе еще почти никого нет, но уже совсем скоро он будет заполнен под завязку. Маркус улыбается не просто так. Он называет меня Крысоловом, 1 повелителем ночи, ведь сейчас в его клуб потянутся мои последователи молодая элита с Уолл-стрит. К восьми часам вечера в очередь у «Канал Рум» выстраивается около сотни человек. К половине девятого людей становится почти в два раза больше. Когда двери наконец распахиваются, толпа, одетая в «Армани» и «Прада», течет рекой внутрь клуба. Как будто кто-то вытащил затычку из сливного отверстия в мраморной раковине, наполненной шампанским. Я встаю у входа, чтобы приветствовать входящих, собирая отпечатки помады на своих щеках, а иногда и небольшие презенты это одна из привилегий покупающей стороны. Брайан, один из моих друзей, кладет мне в руку десяток таблеток экстази. Я не собираюсь их принимать Ну, может, всего одну или две. Я засовываю их в карман, чтобы позже вручить кому-нибудь на вечеринке в качестве сувенира. Подойду к тому, кто, как мне известно, сидит на них, и с дьявольской ухмылкой спрошу: «Будешь мятную конфетку?» И, когда он или она откроет рот, закину туда одну из таблеток. Этой ночью не будет никаких запретов. Я позаботился обо всем: о помещении, музыкантах и списке приглашенных. Приглашения были отправлены от имени Кливленда Ди, моего альтер эго. В клубе только что установили новейшую акустическую систему, лучшую в Нью-Йорке. Из колонок очень кстати раздается песня Мисси Элиот «Work It». Может, кто-то из приглашенных и думал, что это будет очередная вечеринка в стиле Уолл-стрит, где придется слушать какого-нибудь дико дорогого диджея или ретрогруппу в духе «Allman Brothers» 2 или «Foreigner», 3 но в тот 1 Крысолов персонаж одной из немецких средневековых легенд. Согласно ей, музыкант, обманутый управителем города Гамельна, отказавшимся выдать вознаграждение за избавление города от крыс, с помощью колдовства увел за собой всех детей города, и ни один из них не вернулся домой. 2 «The Allman Brothers» американская рок-группа. Образовалась в 1969 году. Использовала элементы блюз-, кантри- и хард-рока в своих выступлениях. 3 «Foreigner» американская рок-группа, образовавшаяся в 1976 году. В начале своего пути группа играла мелодичный рок. Считается основателем хард-н-хеви и софт-металла.

5 5 момент, когда на сцену выходит гламурная певица и травести Лиза Джексон, все оставшиеся сомнения улетучиваются. Сначала она поет «Purple Rain», а потом «Подари мне удовольствие», и все парни в зале у ее ног. А ведь это только начало нашей вечеринки. К половине десятого атмосфера в клубе накалена до предела. Алкоголь течет рекой. Все танцуют или просто покачиваются в такт музыке с бокалами в руках. Я пытаюсь пробраться к бару, но на каждую пару шагов у меня уходит минут пять. Мой разговор ни с кем не длится больше пары секунд, потому что кто-нибудь тут же обязательно похлопает меня по спине или положит руку на плечо. Со всех концов клуба люди кивают мне или поднимают за меня бокал. Кажется, весь Уолл-стрит здесь; по крайней мере, самые важные его представители. Буквально от каждой брокерской конторы здесь кто-нибудь есть: другие трейдеры-покупатели, трейдеры-продавцы, банкиры, трейдеры по облигациям и все остальные. На сцене уже группа «Naughty by Nature», она начинает играть свою хип-хоп-версию хита группы «Jackson 5» под названием «ABC». Через несколько мгновений толпа в клубе буквально взрывается, распознав песню «O.P.P.». 4 Публика энергично движется в свете вращающихся стробоскопов. Трич, ведущий рэпер группы, прыгает туда-сюда по сцене с микрофоном в руке. Тусовка набирает обороты. Перед сценой толпа просто беснуется, все прижимаются друг к другу ближе и ближе, и скоро оттуда будет невозможно вырваться. Повторяется проигрыш песни, толпа просит продолжать, и Трич наконец подносит микрофон ко рту. «Вы с Кливлендом Ди?» кричит он и направляет микрофон в зал. «Ты знаешь меня», кричит в ответ толпа. Я стою около сцены, по ушам бьют басы, а я выкрикиваю текст песни, повторяя за Тричем, будто мы одно целое, будто его слова это мои слова. Передо мной четыреста гостей, все подпрыгивают и поют, пытаясь подражать Тричу; и все мои гости сексуальные и привлекательные, пьяные, умные, они сильные мира сего. Они члены племени, танцующие свой победный воинственный танец. Эти люди заработают сотни миллионов долларов совокупного дохода в этом году; и, как мы любим говорить на Уолл-стрит, такая сумма позволяет «посылать всех на хер». И сегодня ночью все эти богачи у меня в кармане. Но вот на смену радостному возбуждению приходит занимательная и очень неловкая мысль. До меня доходит: мне исполнилось 34 года, и на этой вечеринке мы как бы празднуем это. Но празднуем мы и еще кое-что. Чудесным образом, вопреки всем ожиданиям, я стал трейдером в хедж-фонде; человеку с такой профессией завидует весь Уолл-стрит. Сейчас я на пике своей карьеры, к которому я пришел не благодаря получению степени МВА 5 в одном из университетов Лиги Плюща 6 и не из-за нечеловеческой сообразительности (качества, широко распространенного среди молодых и богатых людей, танцующих передо мной), а благодаря одной истине Уолл-стрит, которая редко принимается в расчет: то, что происходит после окончания рабочего дня не менее важно, чем то, что происходит в течение его. А я выхожу на сцену как раз после завершения работы в офисе. Но, размышляя, чего же я достиг, я чувствую, как что-то гложет меня изнутри, добавляет ложку дегтя в мое море меда Я не могу уловить, что это, просто Вот стою я здесь, прямо перед сценой, смотрю на эту толпу из высшего общества и ничего не чувствую. И, впервые за долгое время, я не знаю, что могло бы вызвать во мне хоть какие-то 4 «О.Р.Р.» песня в стиле рэп, записанная в 1991 году группой «Naughty by Nature». 5 Степень МВА (англ. master of business administration) степень мастера делового администрирования; подразумевает способность выполнять работу руководителя среднего и высшего звена. 6 Лига Плюща ассоциация восьми частных американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США. Название происходит от побегов плюща, обвивающих старые здания в этих университетах. Считается, что университеты, входящие в Лигу, отличаются высоким качеством образования.

6 6 ощущения. Часть первая Глава 1 Январь 1984 года. Город Кеннебунк, штат Мэн, США Идет снег. Наш серо-голубой дом, расположенный на окраине природного заповедника, покрыт полуметровым слоем снега. Через затуманенное окно кухни я вижу в приглушенном свете своего 44-летнего отца, который расчищает подъездную дорогу к дому. Он в лучшей форме, чем многие двадцатилетние. Выглядит как молодой Уильям Шетнер, 7 одетый для съемки каталога одежды «Эл. Эл. Бин». 8 Тяжелые снежинки падают ему на плечи, а он методично втыкает лопату, зачерпывает снег и отбрасывает. Никаких перерывов и передышек: втыкает, зачерпывает, отбрасывает снова и снова. Пар из его рта очень похож на выхлопные газы «зеленого автомобиля», нашего фургона-универсала фирмы «Форд» 1977 года выпуска. Машина прогревается, пока отец разгребает сугробы вокруг нее. Медленно, но верно мой отец прокладывает дорогу. Одни и те же методичные движения. Я сижу за длинным деревянным столом на кухне и ем хлопья. Запускаю в них ложку, зачерпываю и отправляю в рот; движения, по сути, те же, что и у отца. Деревянный дощатый пол и белые оштукатуренные стены поглощают жар от дровяной печи. Это самая теплая часть дома. На мне спортивный костюм Бостонского университета, подарок на Рождество от сестры, Кристен, новоиспеченной студентки. Сейчас она сидит в гостиной, смотрит телевизор вместе с Дебби, нашей самой старшей сестрой, которая учится в университете штата Мэн. Они обе приехали домой на зимние каникулы. Келли, самая младшая из сестер Дафф, делает домашнее задание, сидя напротив меня. Я беру миску с хлопьями обеими руками и подношу ее ко рту, глядя на Келли поверх тарелки. Она внимательно смотрит в книгу, которая перед ней лежит. Всем моим сестрам передалось от отца его упорство, а также «фамильный» нос Дафф: маленький и такой идеальной формы, как будто сошел с фотографий из каталогов работ пластических хирургов в рубрике «После». Келли учится в старшей школе и станет королевой школьного бала выпускников. А еще она чемпионка штата по легкой атлетике в забеге на 800 метров. Все дети Дафф унаследовали спортивные способности отца. Я с шумом выпиваю сладкое молоко с хлопьями. Тут Келли отрывает голову от книги и смотрит на меня с легким осуждением, которое, впрочем, тут же рассеивается. Она мне сочувствует. Знает, что я не хочу ехать с отцом. В ответ я ей улыбаюсь. Моя мать сидит в дальнем углу кухни, вышивает крестиком и пьет вино; со своей вышивкой она не раз выигрывала конкурсы в журналах. Ее волосы длиной до плеч уже слегка тронуты сединой. Поверх рубашки-поло на ней надет фартук. «Тебе лучше поторопиться, иначе твой отец увидит, что ты ешь хлопья на ужин», говорит она. Я быстренько наклоняю к себе миску и заливаю остатки молока и хлопьев к себе в рот. «Но я и правда не хочу ехать», говорю я, вытирая рот тыльной стороной ладони. Да она и сама это знает. И хотя раньше ей порой удавалось отстоять мои интересы, сегодня отец принял окончательное решение. А это сродни принятию решения Верховным судом. И даже полуметровый слой снега не сможет остановить моего отца. Нужно просто втыкать, зачерпывать и отбрасывать. 7 Уильям Шетнер канадский актер и писатель, стал известным во всем мире благодаря роли Джеймса Тиберия Кирка, капитана звездолета «Энтерпрайз», в сериалах «Звездный путь» ( ), «Звездный путь» (анимационный) и семи последующих художественных фильмах «Звездный путь». 8 «Эл. Эл. Бин» американская компания, которая распространяет одежду через Интернет и каталоги.

7 7 Отец решил, что у меня есть потенциал стать хорошим борцом в старшей школе. Сегодня, несмотря на метель, несмотря на все мои протесты и на поддержку со стороны сестер и матери, и даже на то, что я всего лишь восьмиклассник, мы поедем в спортзал старшей школы, чтобы посетить борцовскую тренировку и, возможно, продемонстрировать тренеру, на что я способен. Надо сказать, идея о том, что у меня есть какие-то способности к борьбе, появилась у отца неспроста. В старшей школе он сам был суперзвездой в этом виде спорта. В его родном городе Маунт Лебанон, штат Пенсильвания, до сих пор говорят о его подвигах на мате. Ему предложили как минимум три (!) стипендии на обучение в разных университетах. Но ни в одном из них не было факультета машиностроения, учиться на котором он желал всей душой. Так и получилось, что его мечтам о достижениях в борьбе не суждено было сбыться из-за карьерных устремлений. Но вряд ли он пытался осуществить свои нереализованные надежды, используя меня, по крайней мере, я так не думаю. В каком-то смысле он хотел, чтобы с помощью борьбы я стал мужчиной. Учитывая, что у меня было три старшие сестры, а также безумно любящая мать, отец считал, что мне просто необходимы запахи пота и крови, витающие в воздухе на борцовском мате и в раздевалке, чтобы хоть немного закалиться. Но, самое главное, он не хотел повторять те отношения, которые у него сложились с его отцом. Несмотря на то что папа был звездой борьбы и установил рекорд в прыжках с шестом, его отец, то есть мой дед, ни разу не пришел ни на одно из соревнований, чтобы поддержать его. Мой отец видел в борьбе нечто, что могло бы стать нашим общим делом, общим делом мужчин семьи Дафф. Но в его плане был один маленький недочет: я-то борцом быть не желал. Прежде я очень хотел стать шеф-поваром. Мама моего друга однажды тайком привела нас в самый крутой ресторан Кеннебунка, «Вайт Барн Инн». Когда шеф-повар вышел из кухни, все, кто сидел в зале, посмотрели на него. Мне очень понравилось, с каким вниманием и уважением отнеслись к нему посетители. Ну а если не шеф-поваром, то, возможно, я бы хотел стать аферистом. Мне всегда нравились такие персонажи в фильмах. В шестом классе я попытался шантажировать девочку по имени Келли. Я угрожал ей, что, если она не вложит доллар в разворот на странице 13 книги «Магия баскетбольной корзины», которая стоит в библиотеке, я разболтаю всем, с кем она встречается. Она наябедничала учительнице, и мне тогда сильно влетело. Сейчас я понимаю, что мне хотелось бы пойти учиться в Университет Невады в Лас-Вегасе или в Корнелльский университет, чтобы изучать гостиничный менеджмент. Я хочу быть главным. Я хочу помогать другим людям отлично проводить время в отпуске. Да и, похоже, не так уж это и сложно. А может, я просто не хочу быть похожим на своего отца. Отец никогда не ищет легких путей или легких денег. Все, что он делает, непременно тщательно проанализировано и запланировано до мельчайших деталей. Он никогда не полагается на авось. Он всегда знает, на какой заправке самое дешевое топливо в городе; он смотрит самый достоверный прогноз погоды по телевидению, а еще он встает в два часа ночи, когда нужно перевести все часы в доме на летнее время. Несмотря на то что мы носим одну и ту же фамилию и что у меня такие же, как у него, необычные голубовато-зеленые глаза, которые иногда меняют цвет и кажутся серыми, и, конечно, фамильный нос Дафф, мы совсем не похожи. Он старается привить мне рабочую этику, дисциплину и строгий режим дня, и я неизменно сопротивляюсь каждой его попытке. Он хочет, чтобы я был мужчиной. Он хочет, чтобы я был на него похож. По этой самой причине я сижу за кухонным столом, и у меня сосет под ложечкой. Я слышу, как открывается и закрывается дверь гаража. Я знаю, что это отец. «Я выгнал машину на улицу, говорит он нам. Поехали, Терни». Я наклоняю голову и смотрю на маму. Хочу, чтобы она увидела печаль в моих глазах. Она вымучивает из себя сочувственную улыбку, и я понимаю, что должен ехать. На дороге мы одни. Снежинки с шумом врезаются в лобовое стекло, как снежки. Мы едем в тишине. Просто потрясающе. Мы рискуем жизнью, чтобы попасть на школьную тренировку по борьбе. Кто-нибудь, убейте меня. Может, наша машина соскользнет с дороги

8 8 в канаву и мы там застрянем. Остается об этом только мечтать. И вдруг я замечаю свет фар, приближающийся к нам. Это черный «корвет». И в нем может быть только один человек. Нью-Йоркские номера подтверждают мои догадки. Проезжая мимо «корвета» на скорости 16 км/ч, я вижу густые кустистые усы водителя. «Это дядя Такер», говорю я. «Он выехал восемь часов назад», отвечает отец, пока мы проезжаем мимо «корвета». Похоже, разворачиваться мы не собираемся. Я очень люблю, когда дядя Такер гостит у нас. Каждый раз он учит меня какому-нибудь новому карточному фокусу. Ему 32 года, и он зарабатывает кучу денег, ездит в увлекательные путешествия. Он приехал в город, чтобы на следующий день покататься на лыжах с двумя моими старшими сестрами. Я наблюдаю за его машиной, пока ее задние фары не исчезают из виду. Мы приближаемся к первому знаку «стоп» на нашем пути, и, чтобы успеть затормозить, нам нужно начать делать это примерно за сто метров. Отец отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. «Знаешь, когда ты был младенцем, ты научился вставать на мостик прежде, чем научился ползать», говорит он. «Да знаю я, знаю», отвечаю я. Это всего лишь тысячный раз, когда он рассказывает мне об этом. Он начинает рассуждать о том, как важно уметь вставать на мостик, когда ты занимаешься борьбой. Дескать, это единственный способ избежать поражения, когда тебя уложили на спину. Он наклоняет назад голову, чтобы продемонстрировать, как делается мостик. А я и так знаю. Я умел это делать еще в колыбели. «Ты поднимаешь плечи и поддерживаешь тело с помощью шеи», продолжает он как ни в чем не бывало. Я отворачиваюсь от него, чтобы смотреть на дорогу. «Нас пригласил тренер. Мы будем только смотреть», говорит отец, почувствовав мое возмущение. Гигантский голубой борцовский ковер покрывает весь пол в спортивном зале. Я иду за отцом к ряду трибун, оттряхивая снег с волос. Ребята по всему залу делают пробежку, растяжку, а некоторые уже начали бороться. Я наблюдаю за ними. Если раньше мне в голову как-то не приходило, что я еще не достиг периода половой зрелости, то сейчас я очень четко это осознал. Ребята в зале просто огромны; у некоторых из них есть даже щетина на лице. И теперь я чувствую себя еще хуже. Под ложечкой сосет еще сильнее. Я не хочу заниматься борьбой. Отец улыбается тренеру, когда тот обращает на нас внимание. Тренер машет рукой и идет к нам. Ему около сорока, он невысокого роста, но крепкого телосложения. На нем коричневые брюки, голубая майка с надписью на груди «Борьба в Кеннебунке», а на шее висит свисток. Он протягивает мясистую руку, чтобы пожать мою, и представляется: «Тренер». Я выдавливаю из себя улыбку и отвечаю, что мне приятно с ним познакомиться. «Так ты, говорят, любишь борьбу?» Каждая фибра моей души хочет ответить «нет», но я знаю, что, если я так сделаю, отец убьет меня. Поэтому я просто киваю и отвечаю: «Да, вполне». К счастью, после этого внимание тренера переключается на моего отца. Они начинают разговаривать, используя свой борцовский жаргон. Я слышу фразы «переворот назад» и «подхват корпуса обеими руками между ног соперника», и к горлу подступает тошнота. Но я вижу радость на лице отца, чего не случается с ним почти никогда. И, как воздушный шарик, с каждым новым жаргонным словечком он раздувается чуть больше. И вот, незаметно для себя, я надеваю на голову шлем, а на ноги борцовки. Но борцовское трико я надевать отказываюсь. Мой спортивный костюм Университета Бостона вполне сойдет. Кто-то протягивает мне капу. Я встаю на край ковра. Напротив меня новичок по имени Брайан. Он на год старше, но я знаю его еще со средней школы. Я удивлен, что он борец. Никогда не видел, чтобы он занимался каким-то спортом. Брайан скорее похож на типичного члена научных кружков: единственный, кто умел пользоваться компьютером из всех, кого я знал в школе, и он всегда играл в «Атари» или в какую-нибудь другую видеоигру. Я вижу, как он напуган, но страшит его явно не перспектива поединка со мной: на «оружие массового поражения» я не похож совсем, ведь роста во мне всего сто шестьдесят два сантиметра, а веса пятьдесят килограммов; его пугает возможность проиграть схватку мальчишке из средней школы. Друзья по команде начинают его дразнить.

9 9 Они уже подбадривают меня, а мы еще даже не приступили. Ему есть что терять. Они никогда не простят ему, если он мне проиграет. И вот раздается свисток тренера. Может, мне и достались в наследство борцовские способности отца, но его техничности у меня нет. Единственное, что я умею делать, вставать на мостик, что, в общем-то, тоже неплохо. Думаю, если меня просто не уложат на лопатки, все уже будут счастливы, и мы сможем спокойно уйти отсюда. Брайан приближается ко мне, мы сцепляемся руками и пытаемся уложить друг друга на мат. Я сразу же отметил, что двигаюсь быстрее него. Его внимание сконцентрировано на том, чтобы стоять в правильной позиции и осуществлять правильный захват. Пока он возится с этим, я проскальзываю сзади и, схватив его за пояс, бросаю на пол. Прежде чем Брайан успевает что-либо сообразить, я укладываю его на спину, и тренер стучит по ковру. От немногочисленной толпы борцов, наблюдавших за нами, слышен коллективный выдох удивления. Все закончилось. Слава богу, я могу отправиться домой. Но у тренера другой план на этот счет. Он хочет, чтобы теперь я сразился с десятиклассником. Толпа наблюдающих выросла до десяти человек, если не больше. И над десятиклассником я одерживаю победу, даже быстрее, чем над Брайаном. Но лучше бы я проиграл. В третий раз мне предстоит бороться со старшеклассником Марком; его брат чемпион штата, и все ожидают, что Марк пойдет по его стопам. И теперь толпа переметнулась на другую сторону. Одно дело, когда восьмиклассник одерживает победу над парой ребят, которые даже не входят в сборную школы, но схватка с капитаном команды это уже другое дело. Он кладет руку мне на плечо, я смахиваю ее. Он устремляется к моей ноге, но я вовремя уворачиваюсь. Мы схватываемся голова к голове, ухо к уху, а затем оба падаем на землю. Промелькнула мысль, что, возможно, я смогу одержать верх, но вот мы катаемся туда-сюда минуту. И теперь я знаю, что превосходство на моей стороне. Я чувствую, как у него слабеют руки, и собираюсь воспользоваться этим. Хватаю руку, которая лежит на земле, и пытаюсь скрутить ее. И тут я слышу его смешок. Неожиданно я чувствую, будто скатываюсь с горы, как в мультфильме. Части моего тела переплетаются самым невероятным образом. Я все еще нахожусь в «захвате Претцеля», 9 когда слышу, как тренер ударяет ладонью по мату, чтобы объявить о моем поражении. А вот распутаться я смог очень быстро. С тех пор я никогда больше не боролся. И, выполняя данное обещание, мой отец вернулся к этой теме всего лишь один раз, когда я только перешел в старшие классы. Я лишь покачал головой в ответ, и он все понял. Вместо борьбы я играл в американский футбол, но папа говорил, что я не вышел ростом, чтобы в него играть, его слова меня лишь раззадоривали. Я хотел стать звездой самого высокого ранга. Я хотел видеть свое имя в заголовках местных газет, к чему я в конечном итоге и пришел. Меня избрали основным игроком команды, а также лучшим игроком ассоциации в последний год учебы. Отец не пропускал ни одной моей игры. Он даже как-то сказал мне, что я значительно превзошел его ожидания. Но эти слова могли означать лишь одно: его ожидания относительно меня были очень невелики. Когда наш фургон въехал на покрытую снегом дорогу у дома и остановился рядом с «корветом», я выпрыгнул из машины и побежал к двери, чтобы побыстрее увидеть дядю. Отец схватил лопату, чтобы завершить то, что начал еще днем. Когда я подбежал к дому, отец уже втыкал, зачерпывал и отбрасывал. Снова и снова. Глава 2 Январь 1994 года. Кеннебунк, штат Мэн, США С того эпизода прошло десять лет, и вот мы на той же дорожке у дома, да и снега навалило не меньше. «Зеленый автомобиль» заменен на красный «Форд Эксплорер» «Захват Претцеля» название болевого приема на шейные позвонки в борьбе.

10 10 года выпуска. Мой отец меняет машину каждые десять лет или же когда пробег достигнет отметки в 320 тысяч километров. Он перекрасил дом, правда, в те же самые цвета. И вот последняя коробка для моего переезда упакована. Я смотрю на гигантского лобстера, нарисованного на одной из ее сторон, и надпись «Увлекательные переезды в Америке Штат Мэн». Потом я начинаю разглядывать своего лучшего друга Джейми, который о чем-то разговаривает с моими родителями. Мы оба невысокие, чуть больше метра шестидесяти, волосы у нас темные, а сами мы небритые. После зимы наша кожа бледно-белого цвета, и на нас обоих джинсы, бейсболки и куртки фирмы «Джей Крю». 10 Мы будем идеальными соседями. Джейми уже перевез большую часть своих вещей, но вернулся, чтобы помочь мне с переездом. Мой преподаватель журналистики из университета штата Огайо позвонил мне через полгода после выпуска. Он сказал, что, если я хочу работать в Нью-Йорке, я должен быть в Нью-Йорке. В декабре я отправил тридцать «слепых» резюме и сопроводительных писем 11 в разные газеты, журналы и компании по связям с общественностью. Не получив ни одного ответа, я решил, что пришло время стучаться во все двери. Все готово к переезду. Мать обнимает меня так крепко, как будто я ухожу на войну. Отец протягивает свою холодную руку, чтобы пожать мою. Он делает это отточенным движением, крепко и основательно, глядя прямо мне в глаза, как он сам учил меня делать. «Удачи тебе», говорит он. Если когда-то и был подходящий момент, чтобы впервые обнять отца, то сейчас самое время. Уверен, он обнимал меня, когда я был ребенком, но я этого не помню. Это он должен обнять меня, думаю я. Я освобождаю свою руку, чтобы положить конец этой неловкой ситуации. Вот мы и попрощались. Снег все еще идет. Спустя десять часов мы закончили перевозить мои вещи в квартиру на пересечении Восемьдесят пятой улицы и Коламбус-авеню. Тут будем жить мы втроем. Наш третий сосед Джон, друг друга Джейми; он работает банковским аналитиком по восемьдесят часов в неделю и заселяется в самую большую комнату. Джейми хватает денег, чтобы снимать ту, что поменьше. Ну а я буду спать на диване в проходной комнате, которая соединяет маленькую спальню и гостиную. Моя арендная плата четыреста долларов в месяц. Деревянные полы и белые стены выглядят вполне симпатично, правда, тут немного тесновато. Думаю, все будет хорошо. Завтра я получу работу. Я не могу пройти даже дальше лобби. Очевидно, в «Спортс Иллюстрейтед» 12 не любят непрошеных гостей. Охранник взглянул искоса и придвинулся поближе, когда я сказал ему, что хочу подняться на верхние этажи и представиться. «Нет, встречу мне не назначали, признаюсь я. Я просто хочу оставить свое резюме и, если удастся, переговорить с кем-нибудь». «Отправь резюме по почте», отвечает охранник. Дома я решил сделать несколько телефонных звонков. Я подумал, что, если уж я собираюсь обращаться в фирму по связям с общественностью, мне стоит просить к телефону президента компании. Никто мне так и не перезвонил. Спустя несколько недель таких поисков я оказался в офисе одного кадрового агентства. Сидя около стола одной из работниц, я несколько раз успел услышать слово «временный». Оно очень удручает. Сам офис старый. Стены грязные, а ковры в пятнах. Тут сидят четыре женщины, каждая кашляет, как заядлый курильщик, спрятавшись за стопками бумаг, сваленных на столах. 10 «Джей Крю» американская мультибрендовая компания, специализирующаяся на выпуске широкого ассортимента женской, мужской, детской одежды, а также аксессуаров. 11 «Слепое» резюме резюме, направляемое клиенту без указания какой-либо конкретной информации о кандидате (ФИО, контактные телефоны, адрес, наименование компаний, в которых кандидат работал ранее). 12 «Спортс Иллюстрейтед» (англ. Sports Illustrated) американский еженедельный спортивный журнал.

11 11 Дарлин, женщина в фиолетовом брючном костюме и с высокой прической, подзывает меня к себе. Именно с ней я договаривался о собеседовании, когда позвонил по объявлению в газете. Мы подходим к небольшому письменному столу, на котором нет ничего, кроме пишущей машинки. «Держи, говорит она, протягивая мне лист бумаги. У тебя есть одна минута, чтобы это напечатать». Я смотрю на страницу: на ней написано несколько параграфов о каком-то парне по имени Бобби, который хочет купить новую машину. По телефону Дарлин ничего не говорила про тест на скорость набора текста. Я вставляю пустую страницу в печатную машинку. Укладываю лист с историей о Бобби на какую-то конструкцию, которая очень напоминает пюпитр. Дарлин смотрит на свои часы. «Начинай», говорит она. В старших классах я ходил на курсы по набору текста, ну и, будучи студентом факультета журналистики, я тоже печатал, но никогда не умел делать это быстро. Да и тот навык, который был, я растерял. Я решил, что лучше печатать вдумчиво и не делать ошибок, чем торопиться. Я закончил первое предложение и посмотрел на него еще раз, чтобы убедиться, что все правильно. Вот блин. Я вставил лишний пробел между словами «дилер» и «корабль». «Время», говорит Дарлин, стоя за моей спиной. «Вы серьезно?» говорю я. Это была самая короткая минута за все мои двадцать четыре года. Дарлин мельком смотрит на напечатанное мною одно предложение и говорит, что я провалился. Я смотрю на нее снизу вверх щенячьими глазами, ровно с тем же выражением, которое обычно прокатывает с мамой. «Извини, говорит она без тени сожаления. Ничем не могу тебе помочь». Она даже не пошла провожать меня до лифта, вместо этого села обратно за стол, быстро спрятавшись за стопками бумаг. Я взял свое пальто и ушел. Я сижу в квартире в одиночестве. Джейми и мой другой сосед, Джон, на работе. Я зашел в «Гэп» 13 по пути домой и взял анкету для устройства на работу. По крайней мере, они были со мной дружелюбны. Я решаю спрятать эту анкету в своем шкафчике. Не желаю, чтобы мои соседи увидели ее, да и не хочу я в «Гэп» работать. Но работа мне нужна. Поднимаю трубку телефона и звоню маме. Она всегда меня утешает, когда мне это больше всего нужно. Мама предлагает обратиться к ее брату за советом. Я видел дядю Такера всего два раза за десять лет, и оба раза у своих сестер на свадьбах. Все, что я о нем знаю, это то, что он переехал со своей второй женой в Сан-Франциско. Он продолжает работать в финансовой сфере. Сбрил усы и обменял свой «корвет» на «Мерседес sl 560» темно-синего цвета, который он называет «Боэски Бенц». Это в честь его самого крупного клиента Ивана Боэски, который, по крайней мере частично, выступил прототипом Гордона Гекко 14 с Уолл-стрит. Благодаря дяде Такеру мир Уолл-стрит всегда казался мне волшебным. Но идея работать там никогда даже не приходила мне в голову. Дядя Такер наверняка знаком с успешными, влиятельными людьми, в том числе и в мире журналистики. Я быстро записываю его номер и прощаюсь с мамой. Дядя Такер поднимает трубку после первого гудка. «Отдел торговых операций», говорит он. Я объясняю, что звонит его племянник Терни, и он удивлен, но рад меня слышать. Он ждет, пока я расскажу ему, зачем звоню. Но я не продумал, что буду говорить. У меня пересохло в горле, а в голове пустота. Я пытаюсь выдавить из себя хоть слово, и в 13 Gap марка одежды. 14 Гордон Гекко один из главных персонажей фильма 1987 года «Уолл-стрит» и фильма 2020 года «Уолл-стрит 2. Деньги не спят» в исполнении Майкла Дугласа. Это вымышленный персонаж, придуманный Оливером Стоуном и сценаристом Стэнли Вайзером, но за его основу были взяты реальные бизнесмены.

12 12 промежутках между «хмм», «эээ» и просто молчанием мне все же удается сказать, что я ищу работу. «Понял», говорит он. Я стараюсь как-то развить свою мысль, но у меня получается только повторение одних и тех же слов. «Перезвоню тебе через десять минут», говорит он прежде, чем я успеваю рассказать ему, какую работу ищу. Я кладу трубку и сажусь на диван, который также служит мне кроватью. Спустя двадцать минут звонит телефон: «У тебя десять собеседований на этой неделе», говорит мне дядя. «На какую позицию?» спрашиваю я. «Просто скажи им, что ты хочешь работать в продажах», отвечает он. Когда Джейми приходит домой из офиса, где работает помощником юриста, я ему рассказываю о содействии, которое оказал мне дядя. Мы заказываем пиццу и усаживаемся на диване. Джейми начинает рассказывать мне о Дейве, своем друге из Бостонского колледжа, которого я помню с тех пор, как сюда приезжал. «Чувак, прикинь, ему назначали собеседование в «Голдман Сакс», рассказывает Джейми, и его слова повисают в воздухе, пока он ждет моей реакции. Но я понятия не имею, что такое «Голдман Сакс». Звучит как название крутого универмага. «Он будет там работать?» спрашиваю я. «Неа, говорит Джейми, качая головой. Он продул эту возможность. Переезжает в Прагу, чтобы попробовать играть в профессиональный баскетбол». Это неплохо для него, думаю я про себя. Лучше, чем продавать женские духи. И вот спустя несколько дней, одетый в обычный костюм из универмага, я стою перед входом во Всемирный финансовый центр Позади меня Башни-близнецы пронзают небо, паря в облаках. Время 08:45, и череда людей в костюмах проплывает мимо. Я собираю волю в кулак и вхожу в здание через парадный вход. Охранник за стойкой звонит человеку, с которым у меня назначено собеседование, и указывает мне, как пройти к лифту, чтобы подняться на восьмой этаж. Когда я оказываюсь там, девушка, сидящая за стойкой администрации, улыбается и направляет меня в комнату с прозрачными стенами, гламурной современной мебелью и столами, на которых разбросано несколько выпусков «Уолл-стрит Джорнэл» и других финансовых изданий. Она предлагает мне чего-нибудь выпить. Я отказываюсь и присаживаюсь на самый краешек одного из стульев, сделанных из нержавеющей стали и кожи. Спустя несколько минут в комнату входит мужчина около сорока, невысокий, но в хорошей форме, с темными, уже тронутыми сединой волосами. На нем черные брюки и белая рубашка с подвернутыми рукавами. Галстук немного ослаблен на шее, как будто он на работе уже несколько часов. «Майк Брихени», представляется он, пожимая мою руку. Уже изрядно накачанный кофеином, он начинает без умолку тараторить. Майк говорит с акцентом жителя Нью-Йорка или Нью-Джерси, из-за этого, а еще из-за невероятной скорости иногда его очень трудно понимать. Думаю, он рассказывает мне что-то об истории «Леман Бразерс», а потом спрашивает, чем бы я хотел заниматься. «Продажи, говорю я. Я хочу попасть в отдел продаж». Я уверен, что дядя чего-то недоговорил. Но, похоже, Майка мой ответ вполне устраивает. Он кивает и ведет меня с собой в большую, открытую комнату с длинными рядами столов, на которых установлены компьютерные мониторы и телефоны. В торговом зале сидит около ста человек, по большей части совсем юных, и все они говорят либо по телефону, либо друг с другом. Энергию, которая от них исходит, можно потрогать рукой. Мое сердце, которое и до этого билось вовсю, начинает буквально выпрыгивать из груди. Майк провожает меня вдоль одного из рядов и сажает между двумя молодыми трейдерами. 15 Всемирный финансовый центр 3 небоскреб во Всемирном финансовом центре на Манхэттене.

13 13 «Осмотрись немного, попробуй понять, чем мы тут занимаемся», говорит он, похлопывая меня по спине. Несмотря на то что я знаком с Майком всего несколько минут, мне очень не хочется, чтобы он уходил. Однако один из трейдеров улыбается мне такой дружелюбной улыбкой, что мой страх рассеивается. «В каком университете ты учился?» задает мне вопрос парень с зажатой между плечом и ухом трубкой телефона; одет он безукоризненно. «В Огайо», отвечаю я, пока он нажимает на телефоне светящуюся кнопку и, почти рыча, говорит, что нужно проверить, как там с «Бристол Майерс». «А когда ты выпустился?» Мне кажется, что я тут некстати, но каким-то чудесным образом он продолжает вести обе беседы одновременно и, по всей видимости, с равным интересом. Неожиданно он подскакивает в кресле. «Бристол» открывается по цене в четырнадцать и пять на два пятьдесят», выкрикивает он своему коллеге, находящемуся на расстоянии метров шести от него. Я не имею ни малейшего понятия о том, что только что произошло, но мне это определенно нравится. Как только прозвенел звонок к открытию, 16 на этаже установилось нечто вроде контролируемого хаоса. Все кричат, вносят информацию о сделках в тикерный аппарат, 17 телефонные провода растягиваются на шесть метров, и трейдерам приходится всячески извиваться, чтобы провода их не задели, скомканные клочки бумаги летят в мусорные корзины, все вокруг требуют внимания. Кто-то сидит, кто-то стоит. У кого-то к каждому уху приложено по телефонной трубке, и в это время он умудряется что-то выкрикивать своим коллегам. Этот бешеный круговорот событий, кажется, отрепетирован так же хорошо, как сцены борьбы в «Вестсайдской истории». 18 Спустя несколько минут тот же самый молодой трейдер подключает для меня трубку к своему телефону и предлагает послушать его разговоры: «Когда я нажимаю кнопку, ты тоже нажимай свою». Он звонит одному клиенту за другим, торговому залу Нью-Йоркской фондовой биржи и другим трейдерам. Из того, что он произносит, я не понимаю ровным счетом ничего. Кажется, что он общается каким-то шифром, да еще и со скоростью света. Но среди этой нескончаемой череды разговоров выделяется один, тон которого слегка отличается. Парень на другом конце провода говорит что-то про билеты и бронирование отелей в Вегасе. Очевидно, они планируют мальчишник. В середине разговора молодой трейдер понимает, что я все еще на его линии. «Хм, этот разговор тебе слушать не нужно», говорит он. Пока он говорит со своим другом, я оглядываюсь по сторонам. И я вижу тех людей, среди которых хочу быть. Меня захлестнули энергетика, невероятная напряженность и несомненное величие всего происходящего. Да, я хочу быть тут. Майк вытаскивает меня из грез. Он провожает меня на встречу с большим боссом, Дональдом Круксом, который мило мне улыбается и быстро задает стандартную серию вопросов, вроде того, в какую школу я ходил и играл ли я в футбол. Но он не спросил ничего, что бы позволило определить, подхожу ли я на эту работу. Да и, честно говоря, насколько я помню, ни на одном из моих собеседований на Уолл-стрит мне не задавали ни одного вопроса, по ответу на который можно было бы понять, достаточно ли у меня знаний для работы в финансах. Восемь следующих собеседований в таких фирмах, как «Меррил», «Кей. Би. Дабл-ю», «Джефферис», «Смит Барни» и «Ю.Би.Эс», были точь-в-точь похожи одно на другое. Во 16 Звонок к открытию одна из наиболее узнаваемых особенностей Нью-Йоркской фондовой биржи. Каждый день на открытии биржи звучит звонок к открытию, а на закрытии звонок к закрытию (англ. closing bell). 17 Тикерный аппарат аппарат для передачи телеграфным либо телексным способом текущих котировок акций. 18 «Вестсайдская история» кинофильм режиссеров Роберта Уайза и Джерома Роббинса, снятый в 1961 году.

14 14 всех фирмах ультрасовременные гостевые комнаты и менеджеры с одинаково закатанными рукавами. И везде та же энергетика, что и в «Леман Бразерс». Но каждый раз все проходит очень формально: менеджеры, с которыми меня свел дядя Такер, очень быстро говорят, берут мое резюме и обещают перезвонить. И вот я сижу на очередном собеседовании, на этот раз в «Морган Стенли», на тридцать третьем этаже, где расположен торговый зал. Мы почти дошли до момента, когда менеджер с закатанными рукавами в очередной раз возьмет мое резюме и скажет, что со мной свяжутся, но тут на его столе звонит телефон. «Кое-кто на тридцать седьмом этаже хочет поговорить с тобой», говорит он. Она представляется как Стефани Виттиер. На вид ей около сорока, и если это и правда так, то для своих лет она выглядит очень неплохо. В своем идеально сидящем по фигуре темном костюме и с блестящими черными волосами она напоминает Деми Мур в фильме «Несколько хороших парней». Мы заходим в лифт и поднимаемся наверх на четыре этажа. «Я хорошо отношусь к Такеру, говорит она. Мы очень давно друг друга знаем». Когда она приводит меня в свой кабинет, то задает мне несколько типичных вопросов вроде того, в каком университете я учился. Ее стол сияет чистотой. На нем лежит несколько папок с файлами, но все они в идеальном порядке. На столе также лежат ком резинок для перевязки денег размером с грейпфрут, мяч-антистресс с желтым «смайликом» и несколько деревянных палочек. Я также замечаю фотографию, на которой изображены Стефани и О. Джей Симпсон, 19 и, кажется, они стоят в торговом зале. Неожиданно она говорит, что пропустила вчера вечером серию «Мелроуз Плейс» сериала, который очень кстати является моей маленькой слабостью. Я эту серию посмотрел и рассказываю Стефани об уловке Сидни нанять проститутку, чтобы та соблазнила Роберта, и как она затем это все записала, а Майкл отправил кассету Джейн. Что-то невообразимое. Стефани ударяет рукой по столу. «Не может быть!» кричит она. Я же в ответ добавляю новые подробности. Спустя двадцать минут она мне говорит, что у нее две стопки резюме на замещение этой позиции. «Одна вот такой высоты, показывает она высоту на несколько сантиметров выше стола. А вторая чуть меньше». А потом она улыбается и говорит: «Твое резюме в этой второй стопке». Через сутки она мне позвонила и предложила работу. За несколько дней до моего первого рабочего дня я решаю прогуляться вместо того, чтобы вернуться домой. У меня в кармане двадцать два доллара целое состояние! Я начинаю прогулку в западном направлении, в сторону Амстердам-авеню. Кажется, на углу 86-й улицы и Бродвея есть кинотеатр. Когда я один, я люблю убежать из мира. Нет ничего лучше, чем на два часа, уставившись в экран, окунуться в чей-то мир. Я предпочитаю триллеры, но сейчас я бы посмотрел любой фильм. Добравшись до Амстердам-авеню, я вижу бар. Там, перед местечком под названием «Убежище енота», стоит рекламный плакат: «Разливное пиво по 2 доллара весь день». Я достаю деньги из кармана и по-быстрому провожу некоторые расчеты: одиннадцать кружек пива без чаевых, восемь-девять кружек, если считать чаевые. И я позволяю волшебному миру этого бара затащить меня внутрь. И вот я обнаруживаю, что несколько кружек пива ничуть не хуже, а может, даже и лучше позволяют мне сбежать от мира, чем просмотр фильма. Вначале пиво отдает грязной водой из ванной, но к третьей или четвертой кружке вкус становится вполне сносным. Примерно тогда же я замечаю мужчину средних лет, который смотрит на меня с другого конца бара. На нем коричневый костюм, уже основательно потасканный и блестящий, как новая монета. Еще на нем уродский галстук пастельного цвета и кроссовки. Незнакомец, очевидно, тоже уже немало выпил. Он замечает, что я на него смотрю, и я быстро отворачиваюсь. Но уже слишком поздно. Он забирает кружку и садится рядом, небрежно бросив свои сигареты 19 О. Джей Симпсон (род. в 1947 г.) знаменитый американский футболист и актер.

15 15 «Мальборо «Красные» передо мной. «Угощайся», говорит он. «Я не курю», отвечаю я. «Ты не куришь? переспрашивает он. Я качаю головой. Поживи подольше в этом городе, и закуришь». Если бы он подошел ко мне, пока я пил первую кружку, я бы отвернулся от него. Но после четвертой я явно смягчился. Он выглядит как какой-нибудь Ларри, думаю я про себя. У него кривая ухмылка и волосы торчат в разные стороны. Он спрашивает, откуда я. «Родился в Кливленде, но вырос в штате Мэн», отвечаю я. «Мэн!» восклицает он, закатывая глаза. Я тихо сижу и жду объяснения, почему упоминание штата, где я вырос, вызвало в нем такую оживленную реакцию. Но вместо этого Ларри спрашивает, сколько мне лет. Когда я отвечаю, он просто качает головой в негодовании, что кому-то может быть 24 года. Наконец, он спрашивает, где я работаю. «Со следующей недели я приступаю к работе в «Морган Стенли. Это моя первая работа». Он присвистывает от удивления. «Большая шишка! Ты наверняка какой-нибудь гений или чей-нибудь родственник». Ларри закуривает еще одну сигарету. «Слушай меня, сынок, говорит он. Раньше я работал в фирме под названием «Братья Сэндс», слышал когда-нибудь о них?» «Нет, отвечаю я и делаю глоток пива. Я, вообще-то, не очень много знаю об Уолл-стрит». «Они кусок дерьма, вот кто они, говорит он. Они меня нагло использовали». Ларри стряхивает пепел с конца сигареты на пол и затягивается. «Я могу тебе дать совет, парень, произносит он, выпуская облако густого белого дыма. Тебе всегда нужно помнить три вещи, если ты хочешь преуспеть в этом бизнесе». Смотреть на Ларри это как смотреть плохую телепередачу. Я очень хочу переключить канал, но все же что-то в нем притягивает мое внимание. Я слегка киваю. «Первое это всегда, повторяю, всегда работай после Дня благодарения. Работать надо всего лишь полдня, но это сделает тебя в глазах других героем». Я подаю сигнал бармену, чтобы он мне принес еще одно пиво. Я чувствую, как Ларри сверлит меня взглядом. Он придвигается поближе. «Второе, говорит он шепотом, выдыхая дым, тебе нужно подружиться со всеми шесть-три-реями». «Эээ, с кем?» спрашиваю я с некоторой опаской. «С Эскимосами», говорит он. Вот тут я действительно запутался. «Держись к ним поближе, они управляют бизнесом. Да, «Меррил», «Морган» и «Монтгомери» все укомплектованы такими же ребятами, как ты и я». Я смотрю на него и пытаюсь понять, что он имел в виду под «такими же, как ты и я»? Я совсем на него не похож. «Но как ты думаешь, кто всем заправляет, кто дергает за ниточки? Это именно они, шесть-три-реи». «Шесть-три, что?» спрашиваю я. «Какая шестая буква в алфавите? А третья?» С помощью пальцев я отсчитываю буквы, получается Е и В. Евреи? Я вырос в городе, где не было ни евреев, ни черных. О расизме мы слышали только в фильмах. Я допиваю то, что осталось у меня в бокале, оставляю все свои деньги, кроме двух долларов. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, я чувствую его руку у себя на плече. «Подожди, я тебе не сказал третьей вещи». Я поворачиваюсь и смотрю на него. У него влажные глаза и кривые зубы цвета школьного автобуса. Он втягивает сигарету так сильно, что его щеки западают. «Привяжи себя к доходу, говорит он, показывая на меня своей сигаретой. Если ты это сделаешь, никто тебя не тронет. Он выдыхает и исчезает в клубе дыма. Да, именно так просто», говорит он. А я выбегаю на улицу и пытаюсь понять, в каком направлении находится кинотеатр. Глава 3

16 16 Февраль 1994 года Я вижу один свободный стул. Конференц-комната «А» находится во внутренней части здания, поэтому здесь нет окон. Семь женщин и двое мужчин, все примерно моего возраста, уже сидят вокруг глянцевого овального стола на комфортабельных черных стульях. Все женщины выглядят привлекательно и пребывают в полной боеготовности. Перед большинством на столе лежат открытые блокноты и ручки со снятыми колпачками. Двое мужчин в комнате кажутся чуть более расслабленными. Они одеты точно так же, как и я: дешевый костюм и галстук. Я занимаю свободный стул и поднимаю глаза на Стефани. Улыбка, которую я помню по собеседованию, больше не появляется на ее лице. Вид у нее суровый, почти злой. Она ждет, пока в комнате установится тишина. И это вынуждает двух других парней сесть прямее и сконцентрироваться на нашем боссе. «Добро пожаловать в отдел услуг для частных клиентов», говорит она. Мой дядя сказал, что именно этот отдел по сути своей наиболее близок к продажам из тех, куда я могу сейчас попасть. Здешние брокеры управляют огромными состояниями частных лиц, а не организаций. Они розничные брокеры, но их клиенты не соседи и не знакомые. Они управляют деньгами только тех людей, чье состояние больше десяти-двадцати миллионов долларов. «Я знаю, что некоторые из вас уже работают в «Морган Стенли» пару недель, а остальные, и тут она посмотрела прямо на меня, начинают только сегодня». Она начинает ходить по комнате. «Моя работа привить вам навыки и научить быть лучшими ассистентами по продажам на планете. Она останавливается на минуту и вдруг смеется. Также среди моих обязанностей следить, чтобы вы не плакали». Она опять хохочет. Я осматриваюсь, но никто больше не смеется. Она снова становится серьезной, как будто у нее есть кнопка включения-выключения смеха, и продолжает медленное движение вокруг нас. «Знаете ли вы, как долго я работаю в этой фирме? спрашивает она. Она в упор смотрит на одного из ребят. Двадцать лет. Хотите знать, почему я работаю здесь на протяжении двадцати лет? И я скажу вам потому что есть «Морган Стенли» и есть все остальные». Она говорит словами Генри Моргана или Гарри Стенли: «Из «Морган Стенли» можно уйти только один раз». Она выдерживает паузу, чтобы все смогли усвоить ее слова. Я замечаю, что некоторые женщины записывают их в блокнот. Про себя я думаю, что мне здесь не место. Я хочу быть в торговом зале, который выглядит скорее как компания парней, которые неплохо проводят время. А тут все серьезно. Стефани снова начинает ходить по комнате. У меня возникает ощущение, что я нахожусь в какой-то зловещей игре типа «Утка, утка, утка Гусь». 20 «Большинство из вас будут «плавающими» сотрудниками, говорит она, делает несколько шагов, затем останавливается и встает ровно за мной. Прошлый набор стажерской программы МВА был самым многочисленным за всю историю, и его выпускники скоро начнут искать себе новых ассистентов по продажам. Кто-то из вас получит работу, а остальным придется уйти. Мне кажется, что она может ударить меня по голове в любой момент. Поэтому, пока вы здесь еще не закрепились, вы должны доказать свою ценность этим брокерам. Именно они будут решать, нужны ли вы им в качестве ассистентов или нет». В следующие пять минут Стефани рассказывает, что нам нужно сдать два экзамена (серии 7 и ), научиться пользоваться телефонами и компьютерами, «читать» результаты 20 Правила игры «Утка, утка Гусь»: участники садятся в круг, ведущий встает за пределы круга. Ведущий ходит по кругу, дотрагивается до участников внутри круга и говорит по очереди «утка», одному из участников он говорит «гусь». Когда это происходит, задача участника «гуся догнать ведущего, а цель ведущего занять место «гуся». 21 Экзамены серии 7 и 63 это экзамены, проводимые Агентством по регулированию деятельности финансовых институтов США (FINRA), сдача которых подтверждает квалификацию инвестора, необходимую для совершения различного рода сделок с корпоративными бумагами (акциями и облигациями).

Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера

Тема в разделе «Электронные книги», создана пользователем Axelrod, 6 сен 2020 .

Список надежных брокеров бинарных опционов на русском языке:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер на рынке — самый честный брокер бинарных опционов!
    Идеально для новичков — предоставляется бесплатное онлайн-обучение и демо-счет!
    Получите бонус за регистрацию по ссылке:

Добавить комментарий