Запись интервью с владельцем проекта Binary-investor.ru

Самые лучшие и честные брокеры бинарных опционов в 2020 году:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер на рынке — самый честный брокер бинарных опционов!
    Идеально для новичков — предоставляется бесплатное онлайн-обучение и демо-счет!
    Получите бонус за регистрацию по ссылке:

«Я чуть ли не единственный инвестор, который всем всегда отвечает»: Алексей Соловьев о решении создать инвесткомпанию и главных ошибках стартапов

Алексей Соловьев — один из самых известных венчурных инвесторов России. В интервью Rusbase Соловьев рассказал, как попал в венчурный бизнес, почему ушел из iTech Capital и решил создать собственную инвесткомпанию и как ему помог совет Леонида Богуславского.

Из интервью вы также узнаете, как попасть в портфель A.Partners, можно ли приходить к Соловьеву, когда у вас есть только идея, и как эффективно выстроить процесс привлечения инвестиций.

— Алексей, расскажите, как вы попали в венчурный бизнес? Это все-таки специфическая сфера, согласитесь.

— Да, отрасль достаточно специфическая и маленькая. Количество людей на топовых позициях в венчуре исчисляется всего несколькими сотнями. Я бы сказал, человек 300 — это партнеры, управляющие, инвестдиректора. А в целом в индустрии задействовано около 1000 человек — это аналитики, менеджеры.

До того, как прийти в венчур, я занимался слияниями и поглощениями (M&A). Это смежная отрасль и смежная дисциплина. В начале 2020 годов в России начался хайп по созданию венчурных фондов, и несколько инвесторов, у которых была идея создать венчурный фонд, нашли меня и пригласили стать управляющим, опираясь на мой опыт в M&A. Если быть кратким, таким образом я в эту индустрию попал, и во многом этот выбор был неосознанный, случайный.

— Как складывалась ваша карьера?

— В 2020 году я возглавил фонд Prostor Capital объемом $20 млн, мы его полностью проинвестировали. У нас случились выходы: UMI мы продали 1С и «Далтон Медиа» мы продали «Рамблеру».

Рейтинг надежности площадок для торговли бинарных опционов:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер на рынке — самый честный брокер бинарных опционов!
    Идеально для новичков — предоставляется бесплатное онлайн-обучение и демо-счет!
    Получите бонус за регистрацию по ссылке:

Потом попытались запустить новое направление в рамках Prostor — Media for Equity, когда инвестируются не деньги, а медийные возможности. Например, у меня есть телевизионный канал, и я могу проинвестировать эфирное время в Instamart. И реклама Instamart будет показываться по моему каналу, а у меня за это в Instamart будет доля. Но это все не взлетело из-за особенностей устройства рекламного рынка на российском телевидении.

Затем наступили события 2020-15 годов — экономический кризис и вся эта история с изоляцией. Венчурный рынок тогда упал примерно в три раза. Меня волной принесло в iTech Capital. Это компания, у которой находится под управлением несколько фондов. Я присоединился к команде iTech в статусе партнера и проработал там два года. Один фонд взял под управление, который у меня был (Prostor Capital), второй запустил совместно с моими новыми коллегами (Skolkovo Ventures).

Летом прошлого года я ушел из iTech и встал вопрос, что дальше делать. И я решил создать свою собственную инвестиционную компанию, поэтому я бы сказал, у меня эволюционный путь, не революционный.

— Почему ушли из iTech Сapital? Не жалко было уходить?

— Нет, я считаю, что это даже хорошо. Вообще в жизни не бывает плохих событий. Я воспринимаю все события как хорошие, либо как нейтральные. Это было однозначно хорошее событие для меня, потому что если бы этого не произошло, то я бы свою компанию никогда не создал. Не было для этого возможностей, не складывались обстоятельства.

Для меня и для основателя iTech Глеба Давидюка это был такой эксперимент. В 2020 году мы договорились, что два года пробуем что-то делать, вместе работать в партнерском статусе. И потом через два года мы подвели итоги нашей совместной деятельности, у него накопился ко мне перечень претензий, и у меня к нему. Мы пожали друг другу руки и решили этот эксперимент не продолжать.

Мы по-разному видим с Глебом мир, бизнес, отношения с людьми. Я уважаю Глеба за его профессионализм, за его таланты, которых у него предостаточно и благодарен ему за эти два года, но мы слишком разные люди, чтобы быть партнерами: такое случается, это — жизнь.

— Почему вы запустили именно инвесткомпанию, а не фонд?

— Когда судьба дала мне шанс выбрать, что дальше делать, я рассматривал три сценария. Первый — стать топ-менеджером одной из корпораций (Mail.ru Group, Сбербанк, «Яндекс» и т.д.), так как были конкретные предложения. Второй сценарий — попробовать еще одно партнерство. На рынке были люди, которые приглашали меня. И третий — попробовать что-то свое.

Я думал несколько месяцев, окончательно решил только в конце лета, находясь в отпуске в Испании, что надо делать свою компанию. Сценарии работы в корпорации и нового партнерства отмел, потому что для меня важна максимальная степень свободы и возможность реализоваться как профессионалу в соответствии с моим личным видением. И я с точки зрения возраста и статуса достиг того состояния, когда хочется иметь что-то свое. А если ты в партнерстве или в корпорации, не будет столько свободы, сколько в своей компании.

Для меня поворотной точкой стала беседа с Леонидом Богуславским (основатель инвестиционной компании RTP Global, до 2020 года ru-Net. — Прим. ред.). Я говорю: «Леонид, посоветуй мне что-нибудь. Что мне делать?». Он говорит: «Не знаю, что тебе посоветовать. Но все мои партнерства всегда плохо заканчивались, и поэтому я работаю один». Я так подумал, что Богуславский мудрый человек, и для меня это точно знак.

Была идея сделать классический венчурный фонд. Но мне кажется, что рынок у нас сильно поменялся за последнее время, и прямой венчурный подход не так хорошо работает, как раньше. У многих фондов не получается делать то, что они задумали: запускать вторые фонды, делать выходы. При этом работать с технологическим предпринимательским сообществом очень хочется, и по-прежнему очень перспективно.

И еще очень важный момент.

Фонд — это сначала деньги, потом уже дополнительная ценность. А я для себя вижу наоборот: сначала должна быть какая-то ценность, и потом уже, как часть этой ценности, деньги.

Мы не отвергаем, что можем когда-нибудь запустить фонд либо взять в управление уже существующий. Но это будет только один из видов нашей деятельности.

— Почему назвали компанию A.Partners?

— Это целая история. В 1998 или 1999 году была основана компания A.Partners тремя людьми: Алексеем Пригожиным, Алексеем Питеркиным и Андреем Шалаевым. Они были выходцами из большого консалтинга и создали компанию в период доткомов. Я работал в A.Partners. Но в начале 2000-х что-то пошло не так и компания закрылась.

Когда я думал о названии, то перебрал очень много вариантов. Потом поймал себя на мысли, что лучшего названия невозможно придумать. A.Partners мне очень нравилось, потому что там есть и буква А, и слово «партнеры», и выглядит оно солидно.

Я человек простой, без комплексов, я нашел этих основателей. Один из них живет в России, другой — в Лондоне, третий — в Штатах. Написал им и изложил ситуацию, что хочу создать компанию, она будет заниматься тем-то и тем-то, что мне очень нравится название — и попросил разрешить мне его использовать. И они разрешили.

В названии слово «партнеры» очень важно. Вся работа компании строится на базе каких-то партнерств.

«Нас не нужно воспринимать просто как компанию, которая выдает чеки»

— В какие компании вкладываетесь?

— Мы для себя определили три основных направления деятельности: запуск и управление проектами в сфере венчурных инвестиций, технологий и на рынках нишевого роста.

Венчурный бизнес — это тоже бизнес. И, условно, если я завтра решу создать акселератор или стартап-студию, это будет бизнес в сфере венчура. Соответственно, я могу проинвестировать или мы можем запустить какой-то бизнес, связанный с венчуром.

Второй блок — технологии. Но технологии — это исторически, потому что я сам по образованию технарь и всю жизнь в ИТ работал. Нам интересен не deeptech, а какие-то прикладные вещи. Например, у нас есть проект про доставку еды Edao. Это понятная, прикладная вещь, там нет каких-то квантовых вычислений.

И третий блок — мой самый любимый — это рынки нишевого роста. Это очень интересная тема. В нашей стране, как и в любой другой, есть отдельные рынки, которые безумно растут, несмотря на стагнацию или экономический кризис. Например, рынок онлайн-образования или рынок франшиз.

Мы хотим эти тренды отслеживать, на них делать ставку и запускать там проекты. В частности, в онлайн-образовании у нас есть продюсерский центр MyProduce, а в киберспорте, который также является рынком нишевого роста, — группа компаний GGWP.

Формы, в которых мы что-то делаем, самые разные — начиная от инвестирования, когда просто кладем деньги, заканчивая запуском проектов, когда создаем стартап с нуля.

— Сколько уже проектов в портфеле?

— Семь: венчурный фонд Prostor Capital, онлайн-академия и инвестиционное агентство «Раунд А», серия отраслевых исследований «Барометр», продюсерский центр онлайн-образования Myproduce, фудтех-проект Edao, группа киберспортивных компаний GGWP и один консалтинговый проект, который мы объявим в ближайшее время.

В целом в моем личном портфеле и портфелях инвесторов, партнером которых я являюсь — 22 компании с суммарной капитализацией более $200 млн.

— Сколько обычно вкладываете?

— Есть три сценария: первый — когда мы вкладываем и запускаем, второй — когда мы просто заходим деньгами, третий — когда есть какие-то партнерства, мы подтягиваем внешний капитал.

Мы считаем, что притяжение внешних денег — это нормальная история, потому что у нас в стране много состоятельных людей, которые потенциально могли бы стать инвесторами венчурных фондов, но они все говорят: «Приносите интересные проекты, будем смотреть». Наперед в фонды сейчас мало кто готов вкладываться, но все готовы смотреть проекты.

В первом сценарии речь идет о вложении нескольких миллионов рублей, во втором — от 10 млн рублей, в третьем — от 100 млн рублей.

Акцентирую внимание, что мы во вторую очередь про вкладывание денег. В первую — про запуски, управление, создание ценности, желание взять предпринимателя под свое крыло. Если к этому надо еще и денег приложить, мы приложим. Но нас не нужно воспринимать просто как компанию, которая выдает чеки.

— В тех проектах, в которые вы только вкладываете, какую берете долю?

— Что делать предпринимателям, которые хотели бы с вами посотрудничать?

— У нас могут быть разные формы сотрудничества. Нужно писать, на сайте есть все контакты. Мы очень открытая компания, мне неоднократно говорили, что я чуть ли не единственный венчурный инвестор, который всем всегда отвечает.

Доступность, открытость, возможность мне позвонить и получить ответ очень важны. И мы это делаем, во многом из идеологических соображений, чтобы развивать венчурную индустрию.

Поэтому нужно писать, а дальше мы уже маршрутизируем. Я еще венчурный партнер Skolkovo Ventures и частного инвестора Сергея Солонина. Мой функционал как венчурного партнера заключается в том, чтобы находить интересные проекты, которые вписываются в мандат этих инвесторов, и обеспечивать успешное завершение сделок.

— Если у предпринимателя нет продукта, но есть идея, может он к вам с ней прийти?

— На текущий момент скорее нет, чем да. Только если это не идея, связанная с теми рынками, на которых мы уже присутствуем, например, онлайн-образование или киберспорт, или рынок прямых частных инвестиций в малый и средний бизнес.

Мы также подумываем над тем, чтобы одним из проектов A.Partners стала стартап-студия. И если мы ее запустим, туда можно будет приходить с идеями. Это будет завод по производству стартапов с общими разработчиками, маркетологами и другими специалистами.

«Предприниматели теряют время, когда идут не к тем инвесторам»

— Что важно помнить предпринимателям при привлечении инвестиций?

— Что у любого инвестора есть фильтр в голове, какие проекты ему нужны. Этот фильтр не всегда оцифрован или описан конкретными словами, но он всегда есть. И огромное количество предпринимателей теряют время, когда идут не к тем инвесторам.

— Как понять, к кому идти?

— Для начала можно изучить материалы, на сайте инвестора обычно все написано, во что он инвестирует, во что нет, какими чеками. Плюс можно почитать новости. Общаться, спрашивать, прояснять, кто на чем специализируется, кто куда смотрит.

Мне часто задают вопрос: «А кто сейчас интересуется…» и дальше называют какую-то сферу. Например, а кто сейчас интересуется доставкой еды? Да, наверное, много кто интересуется. Фильтры, которые в голове у инвестора, сформулированы не в терминах каких-то конкретных рынков. Они связаны с характеристиками и свойствами проектов.

Если проект примерно такой стадии, примерно такого чека, примерно таких характеристик, и оказывается, что он еще работает на рынке доставки еды, то ок, инвестор вкладывается в доставку еды.

— Какие еще ошибки совершают стартаперы?

— Большинство предпринимателей не знают, каким должен быть проект, чтобы быть инвестиционно привлекательным. Хотя для нас как инвесторов характеристики весьма очевидны.

Плюс стартаперы не знают, как свой проект сделать инвестиционно привлекательным. Либо не хватает компетенции, либо теоретической подготовки.

Выделю несколько важных моментов, на которые стоит обратить внимание.

  • У проекта должны быть какие-то характеристики, которые делают его интересным объектом для вложения по сравнению со всеми другими проектами. Например, доставка еды. Что делала закрывшаяся Foodza — лучше, чем Golama, а Golama успешнее, чем Instamart. Эти отличия обязательно должны быть. Если их нет, то их нужно создать.
  • Если у тебя команда просто два парня, можно сделать эдвайзери борд и туда пригласить статусных людей из отрасли в качестве эдвайзеров, дать им долю в компании, уговорить их. Когда я привожу этот пример, меня спрашивают: «А как я их уговорю?». Я отвечаю: «Ты предприниматель или нет?». Если ты предприниматель, то ты должен найти способ их уговорить, ищи подход. Здесь каких-то алгоритмов не существует.
  • Проект должен быть упакован. Предприниматель должен очень хорошо понимать свой рынок и свою компанию. На любой вопрос, касающийся рынка и компании, он должен быть способен ответить. Нужно знать своих конкурентов как на российском, так и на зарубежном рынке. Для меня странная ситуация, когда инвестор разбирается в рынке лучше предпринимателя, который на нем работает.
  • Финансовая грамотность в предпринимательском сообществе очень низкая, поэтому нужно подтянуть финансы и быть способным не только заказать на стороне финансовую модель, которую ты отправляешь инвестору, но и неплохо в ней разбираться и использовать как инструмент для адаптации условий сделки при общении с инвестором.

Выступление на форуме «Открытые инновации» в 2020 году

— Дадите еще советы, как успешно привлекать инвестиции?

Важно понимать, венчурный ты проект или не венчурный. Если не венчурный, не надо ходить к венчурным инвесторам. И, наоборот, если ты венчурный проект, не надо ходить в банки или к частным инвесторам.

— Как это можно понять?

— Венчурный проект — это проект, который обладает тремя характеристиками: он должен выйти на выручку за первые 12 месяцев старта, расти на 200-300% в год, иметь потенциал выхода. Если у тебя нет какой-то из характеристик, ты уже не венчурный проект.

— Вы упоминали индустрию прямых частных инвестиций в малый и средний бизнес.

— Мы хотим эту сферу повнимательнее изучить.

Согласно статистике, больше 50% предпринимателей имеют другие бизнесы либо не против в них вложиться. Речь здесь идет не про венчурный бизнес, а про рестораны, косметологические салоны, торговые бизнесы, пекарни, коворкинги и так далее.

По данным одного из наших опросов бизнесменов, которые вкладывают свой капитал, 19% состоятельных людей предпочитают инвестировать в бизнесы, нежели в другие инструменты. У нас в России 246 тысяч людей, владеющих состоянием более $1 млн (согласно отчету Global Wealth Report). Соответственно, 19% от 246 тысяч — это порядка 46 тысяч человек. То есть 46 тысяч человек в нашей стране предпочитают инвестировать в бизнесы, нежели чем в любые другие инструменты.

Мы хотим эту индустрию изучить, потому что там происходит много интересных явлений, которые никем не изучены, не описаны, и в дальнейшем способствовать развитию этой индустрии в России.

Материалы по теме:

Фото: пресс-служба A.Partners

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Интервью с инвестором: Олег Дементьев

Сегодня в рубрике «Интервью с инвестором» у нас интересный человек — Олег Дементьев. Он занимается инвестированием не так давно, но уже накопил хороший опыт. Интерес к тому, как экономические законы применимы к жизни, появился у него, как ни странно, еще в детстве. Приобретя хорошую теоретическую базу, приступил к практике на Московской бирже.

Давайте узнаем у него самого, как и с чего он начинал. И мой первый вопрос:

Олег, как Вам пришла сама идея заняться инвестированием, так как в России это не очень развито?

— Интерес к тому как работает экономика появился у меня ещё в детстве после чтения книги по экономике для детей из серии “Я познаю мир”. Тогда же появилось желание изучать, как работает экономика, мир денег и прочее.

К желанию инвестировать я впервые пришёл, когда в местной библиотеке случайно обнаружил книгу Грэхема “Разумный инвестор”. После её прочтения меня очень впечатлила идея покупки акций по цене ниже стоимости активов компании, но, к сожалению, реальных средств в моём юношестве и возможностей для инвестирования я не нашёл, так как тогда даже интернетом не пользовался, и это осталось на уровне идей. Уже позднее, когда я переехал в Санкт-Петербург и поступил в университет, продолжил читать книги по финансам и формировать свою стратегию, так как идея заниматься инвестированием засела ещё тогда слишком глубоко.

Вы учились на экономическом факультете?

— Нет. Несмотря на интерес к финансам, я в итоге поступил на инженерный факультет. К моменту окончания школы была логика такая: “то, что мне интересно я и так выучу или пойму, интереснее заняться тем, что для меня сложно”. На тот момент это были точные науки, и я решил пойти по этому направлению. Сейчас, оглядываясь назад, не жалею о сделанном выборе и поступать в университет по финансовой части не очень хочется. Если нужно что-то выучить по книгам, то на это не нужно образования, но, к сожалению, гуру финансовой индустрии в высшей школе редко, на мой взгляд, работают, а зарабатывают деньги, поэтому смысла в этом для себя пока не вижу.

А какую книгу с практической точки зрения Вы бы порекомендовали, как наиболее ценную, на ваш взгляд?

— Их много. Тут одной не назвать. Чем больше вникаешь в эту сферу (думаю это применимо к любой науке), тем больше нужно знать и тем больше начинаешь смотреть сверху на всё. Сейчас мне порой и чисто теоретические труды, например, знаменитые труды Дж. М. Кейнса, А. Смита дают определённый взгляд на инвестиции и пищу для размышления. Но чисто практически я бы выделил “Разумный инвестор” и “Анализ ценных бумаг” Грэхема, “Обыкновенные акции и необыкновенные доходы” Фишера, “Финансовая отчётность” Герасименко, “Инвестиционная оценка” Дамодарана. Это, наверное, самое яркое. Но прям одну книгу не выделить. В инвестициях есть много разных подходов и какой выбрать чисто дело вкуса.

Я тоже считаю, что база для начинаний в трейдинге и инвестировании — это знания и опыт уже состоявшихся инвесторов и классиков в экономике.

Хотелось бы для начала узнать, а каков Ваш первый опыт в инвестировании? Насколько он удачный? Ваши первые шаги, с чего Вы начали? Поделитесь опытом с нашими читателями)

— Относительно. Я начал инвестировать в прошлом году. Купил акции ФосАгро и ФСК ЕЭС в момент их небольшого падения, после через несколько месяцев продал на относительном пике с прибылью. Перед тем как купить, посмотрел отчётность, но в случае с ФосАгро поспешил, так как знал, что годовой отчёт будет скорее хуже предыдущего и акции упадут, но скорее на эмоциях купил. Продал после всё с прибылью, но это было для меня уроком, что никакие решения в жизни, особенно денежные, не стоит принимать на эмоциях. Даже если эти эмоции имеют характер типа: “о, крутая компания, беру”.

Ну да, как гласит теория: страх убытка — более сильная мотивация, чем получение прибыли)

— Эмоций вообще не должно быть. Эмоциональная дисциплина порой важнее крепких знаний. Один мой товарищ вместе со мной вкладывался в ФСК, но вышел с потерями, потому что не захотел ждать. Конечно он отыграл всё на другой компании, но сам факт… Предпочитаю не терять деньги.

А с какой биржей Вы работаете? Сами торгуете или у Вас брокер?

— Пока я работаю на Московской через Тинькофф. Но сейчас я продал все принадлежащие мне акции и взял тайм-аут на пару месяцев, дабы обдумать свою инвестиционную стратегию. Чем мне нравится ещё эта сфера, что здесь большая часть работы — это размышления.

То есть у Вас был сформирован портфель только из российских бумаг?

— Пока да. Были мысли по поводу американских бумаг и кандидаты, но пока решил остановиться на нашем рынке. Думаю, что когда снова зайду на рынок, то посмотрю и в сторону американских ценных бумаг, но у нас тоже есть хорошие кандидаты. Хоть законы везде и разные, но основная задача — найти хорошо работающую компанию. А это возможно практически на любом рынке.

Многие инвесторы считают, что наш рынок слишком непредсказуемый и незащищённый, поэтому много страхов работы на нем. Как Вы считаете, обосновано ли это?

— Ну есть конечно элемент непредсказуемости, но тут дело в другом. Есть ли у инвестора свои принципы и критерии отбора ценных бумаг? Если есть и он уверен на все сто в выбранной компании, то макроэкономическая ситуация не сильно ему помешает. Хотя конечно нужно иметь стратегию выхода из инвестиций. В общем, тут нужно быть скорее уверенным в себе и своих решениях. Какой-то дикой непредсказуемости, которая помешает долгосрочным инвестициям, я не замечаю. У нас были кризисы, но их большая часть всё же была частью мировых. Мне нравится, что на нашем рынке низкое соотношение цена/прибыль и это выгодно для инвестора. Хотя конечно правовой фон далеко не самый идеальный. Но работать можно.

Нет ли у Вас страха, в связи с введением санкций начинать работу с Америкой?

— В плане инвестиций в американские акции может и есть страх, что наложат санкции на зарубежные инвестиции, но мне кажется, что до такого далеко и мои небольшие, по меркам больших фондов, не вызовут такого интереса. Да и это не страхи, это риски. У любой инвестиции или вложения есть риски. Вы либо их принимаете, либо нет. Тут всё возвращается к главному — к стратегии инвестора и его принципам.

А что Вы применяете при анализе рынка? Используете ли ТА или еще какие-то инструменты?

И как насчет интуиции:)

— Рынок целиком я, к сожалению, не умею анализировать. Для начала смотрю на отрасль, пытаюсь понять, как компании зарабатывают деньги в ней и насколько предсказуем бизнес, далее смотрю отчётность компаний и смотрю сколько она зарабатывает денег, насколько оправданны капитальные расходы с точки зрения роста выручки и пр. В общем, если компания хороша, зарабатывает много денег и повышает свою стоимость для акционеров, то она может быть хорошим кандидатом для покупки. Конечно есть и другие факторы, но все они фундаментальные. Технический, как и количественный анализ для меня пока вещь неизведанная. Хочется изучить это всё и понять насколько это можно применять. Но реально использую только отчётность.

Значит в основе фундаментальный анализ…

Как Вы считаете, чем наиболее выгодно заниматься трейдингом (купил/продал) или инвестировать на длительный срок?

— Для меня пока выгодно инвестировать долгосрочно, так как компании нужно время, чтобы вырасти, и чтобы стратегии менеджмента повлияли на стоимость. Тут действует известное сравнение, что на коротком промежутке времени акции похожи на машину для голосования, а на длительном как весы, справедливо взвешивающие истинную стоимость компании. Но так как в техническом анализе я не разбираюсь, то не могу сказать насколько выгоден трейдинг. Кто-то делает на нём деньги же. Важно делать в жизни то, в чём ты разбираешься и в каких методах уверен на все 100%. Деньги терять не стоит.

А Вы считаете можно в инвестировании обойтись без потерь?

— Потери — это ошибки и на них учатся. Даже великие инвесторы теряли. Но важнее выработать свою инвестиционную философию, научится понимать бизнес и действовать в соответствии с этим. Не лезть в неизвестные сферы, тогда потери можно свести к минимуму. Обойтись нельзя, но можно научиться разумно рисковать.

Разумный инвестор:)

С каких сумм вы начинали инвестировать, если не секрет?

— С мелких. Моя первая инвестиция была в 40 тысяч в одну компанию.

Вы занимаетесь исключительно инвестированием в акции или используете еще какойто инвестиционный продукт?

— Пока только акции, в будущем облигации ещё. Насчёт ETF думаю, но меня привлекает анализ конкретных компаний. Деривативы интересны, но пока лишь чисто теоретически, ибо риски слишком большие и я слабо понимаю эту сферу.

А как Вы считаете, если на сегодняшний момент формировать портфель, то какие бумаги в него бы вошли?

— Не знаю:) Не люблю давать советов. Туда войдут акции компаний, рост которых я смогу предсказать с определённой точностью, и бизнес которых будет мне понятен. Неважно будут ли это акции второго эшелона или голубые фишки.

Скажите, а инвестирование — это основной вид Вашей деятельности или Вы занимаетесь еще чем-то?

— Пока нет. На данный момент, я работаю инженером, а инвестировании — это тот вид хобби, на который стараюсь по возможности тратить побольше времени. Хотя понимаю, что надо делать это скорее своей работой. Но в плане инвестирования моя цель-минимум — заработать себе на пенсию, к ней и иду. Считаю, что в какой стране я бы не жил, рассчитывать нужно на себя.

Вы меня опередили:) Хотел, как раз задать этот вопрос��

— Ну для меня пенсия — это скорее страховка на случай личного финансового фиаско. По той же причине не стал бы доверять средства управляемому фонду, так как предпочитаю сам принимать на себя риски за свои деньги и управлять ими.

А какой доход бы Вас устроил, чтобы это стало основным видом деятельности и насколько это реально? ��

— Пока это в районе 200к, но мне больше интересна возможность в будущем в идеале купить хотя бы блокирующий пакет средней компании или поучаствовать в IPO. Тут дело не в доходе, а скорее в возможностях. Думаю, со временем многое реально.

Как Вы думаете, если ли перспектива вложения в золото или в валюту? Стоит ли вкладываться в валюту на данный момент?

— Скорее верным будет ответ “не знаю”. Лучше конечно распределять вложения по валютам. Я пока спокойно отношусь ко всем валютным скачкам. Меня они спокойствия и сна не лишают.

У Вас подход как у Баффета ��

В заключении, что бы посоветовали новичку, который только начинает инвестировать, прочитав определенное количество литературы, но не имеющий опыта?

— Посоветовал бы разработать свою инвестиционную стратегию, которая будет понятна ему и в которой он будет уверен хотя бы в теории. научиться читать финансовые отчёты и понимать бизнес компании, в которую он собрался инвестировать, если он предполагает долгосрочную стратегию и пробовать, но стараться не паниковать, так как если уверен в своих вложениях, то сломить вряд ли что может. Только ухудшение менеджмента и позиций компании, в которую он инвестировал.

Падение котировок — это лишь мнение рынка, и оно не всегда говорит о плохих делах в компании.

Также посоветовал бы не сильно прислушиваться к мнению аналитиков и всегда иметь своё мнение. Пусть даже оно идёт вразрез с мнением гуру рынка.

Спасибо за уделенное время и за то, что поделились своим опытом!) Удачи Вам в инвестировании и в достижении своих целей!

Вы дали хорошую пищу для ума.

Как марихуана сделала миллиардером пионера российского инвестбанкинга и экс-главу НТВ Бориса Йордана

Американец Борис Йордан, потомок белых эмигрантов, известен в России в основном как владелец одной из крупнейших страховых компаний «Ренессанс Страхование». Журналистов Forbes он принимает в офисе «Ренессанса» на Павелецкой: панорамные окна, вид на Москву-реку, на полу мягкий светлый ковер, на столе большое блюдо с нарезанными соломкой морковью и сельдереем. «Мы боремся за здоровье», — поясняет помощница бизнесмена. Здоровый образ жизни Йордан связывает не только с сырыми овощами, но и с марихуаной, употребляемой, разумеется, исключительно в медицинских целях. В 2020 году он купил американскую компанию Curaleaf, которая выращивает марихуану и делает из нее лекарственные препараты. В 2020 году Curaleaf провела IPO, и Йордан стал миллиардером.

Си-Клиф и Curaleaf

Йордан родился в Нью-Йорке, в небольшом городке Си-Клиф на Лонг-Айленде. Раньше это место называли «дворянским городком» — там жили потомки эмигрантов первой волны. Центром притяжения для русской общины был православный храм Преподобного Серафима Саровского, или просто Серафимовская церковь. История Curaleaf, крупнейшей в США компании по производству марихуаны, началась именно здесь — в двух шагах от храма, по адресу 252 Sea Cliff Avenue в 2020 году была зарегистрирована ее предшественница, компания PalliaTech. Основал бизнес не Йордан, а его сосед, тоже банкир Уильям Тодд, «русская» жена которого была давней знакомой Бориса.

Йордан долгое время был далек от авантюрных идей американского рынка. В начале 1990-х он поехал в Россию и стал одним из пионеров новой российской экономики. Вместе с коллегой по московскому офису банка CSFB Стивеном Дженнингсом и двумя российскими партнерами он в 1995 году учредил инвестиционную компанию «Ренессанс Капитал», одну из самых крупных и успешных в России до кризиса 2008 года. Его инвестгруппа «Спутник» активно участвовала в приватизации. Йордан возглавлял совет директоров нефтяной компании «Сиданко», руководил НТВ, а с 2006 года возглавляет «Ренессанс Страхование».

Пока банкир строил в России капитализм, в Америке родилась совершенно новая отрасль, вложения в которую обещали рисковым инвесторам золотые горы. Легализация марихуаны в США началась в 1996 году, когда штат Калифорния впервые разрешил ее употребление в медицинских целях, а сегодня уже в 33 штатах из 50 можно легально приобрести лекарства из каннабиса.

Уильям Тодд верил в перспективу этого рынка и старался заразить своей идеей соседа. «Когда я приезжал из России в США к детям, он много раз говорил мне: «Борис, Борис, давай вкладывать в марихуану». Я ему отвечал: «Ты что?! В наркотики я вкладывать не буду». Чуть позже я узнал, что медицинская марихуана не наркотик», — вспоминает Йордан.

Его отношение изменилось, когда в 2009 году Тодд перешел от слов к делу и придумал прибор, позволяющий пациентам употреблять медицинскую марихуану без курения. Разработкой этого устройства занялась компания PalliaTech, которую Тодд строил в основном на деньги инвесторов. В ходе первого раунда он собрал $2,1 млн, четверть этих денег внесла Sputnik Group Йордана, сам бизнесмен вошел в совет директоров компании. В ходе второго раунда PalliaTech привлекла еще $5 млн. По словам Йордана, эти средства пришли от него.

В идее продавать приборы для потребления каннабиноидов Йордан достаточно быстро разочаровался. Он понял, что вкладывать нужно в производство самой марихуаны и медикаментов из нее. По его инициативе PalliaTech получила лицензию на производство медицинской марихуаны в соседнем штате Нью-Джерси, который принял закон о легализации в 2020 году. В Нью-Йорке тогда получить лицензию было невозможно — здесь лекарства из каннабиса разрешили только в 2020-м.

Трава на вырост

К производству марихуаны в штате Нью-Джерси PalliaTech приступила в 2020 году. «Когда я приехал на строительство плантации, подумал: «Ой-ой, куда я влез, что я наделал, я в этом деле совсем не разбираюсь, не умею ничего выращивать, даже помидоры», — смеется Йордан. Но страх прошел, когда он поговорил со специалистом, женщиной, работавшей до переезда в Нью-Джерси в штате Мэн, в первом на Восточном побережье Америки магазине, который начал торговать медицинской марихуаной после ее легализации в 1999 году. Магазин принадлежал ее родственнику Джозефу Лусарди.

Йордан взял его телефонный номер и позвонил прямо с плантации. «Он мне предложил встретиться через три недели, а я сел на самолет и на следующий день постучал к нему в дверь со словами: «Вот я здесь», — вспоминает банкир. Он предложил Лусарди объединить бизнес, пообещал, что будет финансировать новую компанию, а Лусарди будет ею управлять.

В дополнение к лицензиям в Нью-Джерси и Мэне партнеры вскоре получили разрешения на работу в штатах Нью-Йорк и Массачусетс. У Йордана была идея как можно скорее получить лицензии во всех штатах, где это было возможно. «Я сказал [Лусарди], что хочу стать самым большим игроком в Америке. Идем покупаем лицензии во всех штатах. Нам нужно сначала все купить, а потом уже развивать», — вспоминает бизнесмен.

Йордан сдержал слово — в 2020 году он с российскими партнерами приобрел за $10 млн дополнительно 35% PalliaTech, а в 2020 году они почти полностью выкупили компанию. Всего Йордан и его партнеры вложили в PalliaTech около $100 млн. Лусарди был назначен СЕО компании и с тех пор остается на посту. PalliaTech выигрывала лицензии одну за другой, открывала новые точки продаж и поглощала другие компании. В результате к 2020 году у нее было 44 магазина в 12 штатах.

Канадская вольница

К 2020 году PalliaTech стала, по сути, монополистом в Соединенных Штатах на рынке медицинской марихуаны, но в каждом отдельном штате она конкурировала с местными компаниями. Саму PalliaTech тоже нельзя было назвать глобальной, и так будет до тех пор, пока легализация марихуаны не пройдет во всех штатах. Эта ситуация мешает компании развиваться. Она, например, не может получать кредиты в американских банках. До последнего времени у нее было два способа финансирования — выпуск акций в пользу заранее определенного узкого круга инвесторов (private placement) или размещение облигаций. Последней опцией компания воспользовалась в августе 2020-го, выпустив ценные бумаги на $85 млн, тогда же PalliaTech была переименована в Curaleaf.

Выйти на биржу в США у Curaleaf не было шансов, зато можно было сделать это в Канаде, где использование каннабиса в медицинских целях узаконили в 2020 году по всей стране. Закон вступил в силу 17 октября, а уже 24 октября в Торонто на Canadian Securities Exchange прошло IPO Curaleaf, крупнейшее среди подобных компаний.

В ходе размещения компания привлекла $400 млн, почти в три раза больше, чем планировала, и была оценена в $4 млрд. Борис Йордан, доля акций которого после IPO составила 34%, стал миллиардером с состоянием не менее $1,4 млрд.

Тогда же стало известно и имя крупнейшего из русских партнеров Йордана. Им оказался бывший менеджер миллиардера Романа Абрамовича, экс-глава «Сибнефти» и бывший совладелец «Юнимилка» Андрей Блох. Ему принадлежит 27,7% акций (второй по размеру пакет). Блох живет в Москве, но американское гражданство у него тоже есть. Его комментарий Forbes получить не удалось.

Йордан познакомился со своим будущим партнером давно, но когда и как, точно не помнит: «В России я инвестирую с 1992 года и знаком со многими предпринимателями». Блоху понравилась идея, а самому Йордану — опыт Блоха в секторе consumer goods, он построил компанию «Юнимилк» и успешно продал ее Danone, и в целом он «опытный инвестор».

В беседах с Forbes несколько человек на рынке рассказали, что Блох инвестировал в Curaleaf не только свои средства, но и средства Абрамовича. В совет директоров Curaleaf до 2020 года входила Анна Евдокимова, которая более 10 лет работает в компании Абрамовича Millhouse, в последние годы — директором по венчурным инвестициям. Евдокимова от каких-либо комментариев отказалась, посоветовав обратиться к Йордану. Тот ответил, что она представляла в совете интересы Блоха — они хорошо знакомы со времен его работы в «Сибнефти». Представитель Millhouse отказался комментировать «очередные слухи».

Третий крупнейший акционер Curaleaf — президент компании Джозеф Лусарди. Доли менеджеров компания не раскрывает — по отдельности они менее 10%, но в сумме, по словам Йордана, менеджерам принадлежит около 12% акций. 20% акций свободно торгуются на рынке, а остальные 6% принадлежат бывшим топ-менеджерам и первоначальным акционерам компании, в том числе и ее основателю Уильяму Тодду. При этом ни у кого из них нет более 2% акций.

Контролирует компанию Йордан — ему после IPO принадлежит почти 90% от всех голосов акционеров. У Curaleaf есть акции двух типов: subordinate voting shares (обыкновенные голосующие, одна акция — один голос) и multiple voting shares (одна акция — 15 голосов). Multiple voting shares составляют 26,7% от выпущенных акций, но на них приходится 84,5% голосов. И всеми этими акциями владеет Йордан.

По словам Йордана, такую схему придумали на первые три года — после этого его multiple voting shares превратятся в обыкновенные. Пока же, чтобы ни происходило с компанией, у него будет оставаться полный контроль.

Славная охота

В 2020 году Curaleaf совершила сразу несколько крупных сделок: в феврале приобрела калифорнийскую компанию Eureka Holdings за $30,4 млн, а в мае за $948 млн купила американскую Cura Partners, которая производит и продает продукты для рекреационных целей под брендом Select — масла из марихуаны для вейпов, лосьоны и пастилки. По словам Йордана, сегодня в мире на медицинскую марихуану приходится 20% легального рынка, а на продукты общего потребления (в рекреационных целях) — 80%. Curaleaf же производит только медицинскую марихуану. Покупка Select поможет группе закрепиться на новом рынке — доля продуктов общего потребления вырастет в группе до 25%.

В июле Curaleaf объявила о покупке крупнейшего частного игрока на рынке марихуаны США, компании Grassroots. Если сегодня Curaleaf — крупнейшая компания на рынке США, то после закрытия сделки осенью 2020 года она станет крупнейшей в мире по выручке. У объединенной компании будет 131 лицензия на продажу каннабиса, 68 точек продаж в 19 штатах США и 20 плантаций.

Сумма сделки составит около $875 млн: часть Curaleaf заплатит наличными, остальное — своими акциями. Пакеты акционеров после завершения сделок размоются, но у Йордана в любом случае останется более 80% голосов.

От всех напастей

Лекарства из марихуаны применяются как обезболивающие, в том числе онкологическими больными, при гастроэнтерологических и неврологических заболеваниях, психоэмоциональных расстройствах, для лечения болезни Альцгеймера, эпилепсии, хронических болей, артрита и много чего еще. Производители лекарств извлекают из конопли, которая содержит более 100 различных веществ, молекулы в основном трех видов: ТГК (тетрагидроканнабинол), или THC, КБД (каннабидиол), или CBD, и КБН (каннабинол), или CBN. ТГК вызывает психоактивные реакции, КБД и КБН — нет. Curaleaf производит более 150 сортов каннабиса и более 100 продуктов из него. По словам Йордана, он сам давно заменил некоторые обычные лекарства продуктами своей компании: «У меня артрит, я использую наш CBD-крем, который мне отлично помогает. Помажешь на ночь колено — к утру как новое». Каннабис помогает бизнесмену бороться и с бессонницей, которая появляется после длительных перелетов. В этом случае он принимает таблетки, содержащие 5% вещества THC и 5% CBD. В отличие от обычного снотворного никаких побочных эффектов от такого лечения, по утверждению Йордана, не бывает.

В отличие от Йордана игроки традиционного фармрынка относятся к медицинской марихуане скептически. Владелец «Р-Фарм» Алексей Репик считает, что эффективность препаратов из марихуаны требует доказательств с помощью клинических исследований под надзором регулирующих органов. «Контролируемые испытания пока никто не проводил», — соглашается гендиректор «Биокада» Дмитрий Морозов, философски замечая, что, если препараты из конопли облегчают больным людям страдания, они в любом случае имеют право на жизнь. Репик и Морозов, по их словам, никогда не интересовались инвестициями в этот сектор.

Отсутствие доказанного лечебного эффекта беспокоит и американских регуляторов. 22 июля 2020 года Управление по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств США (FDA) направило в адрес Curaleaf предупредительное письмо, обвинив компанию в использовании необоснованных утверждений при описании своих продуктов. Curaleaf заявила, что удалила всю информацию, вызвавшую претензии ведомства.

Перспективы лигалайза

Как подсчитали аналитики фонда CB1, специализирующегося на инвестициях в марихуану, объем глобальных продаж на этом рынке (включая черный) в 2020 году составил примерно $300 млрд, совокупная рыночная капитализация публичных компаний варьируется от $75 млрд до $100 млрд, а в течение 10 лет может дорасти до $1 трлн. Быстро растет и Curaleaf: в 2020 году выручка компании составила $5 млн, в 2020-м — $25,7 млн, а в 2020 году — уже $100 млн.

Рассчитывал ли Йордан на такой успех? «Мы знали, что рано или поздно из всего этого вырастет очень большая индустрия», — лаконично отвечает инвестбанкир (он уже увеличил свои вложения в этот бизнес в 15 раз). Но высокие доходы инвесторов связаны с большими рисками. Главный из этих рисков — неясные перспективы легализации марихуаны в США на федеральном уровне. Йордан — оптимист, по его мнению, основной рынок будет полностью легализован в течение трех лет: «Я смотрел на этот рынок так же, как в 1990-е годы на то, что происходило в России. Там тогда не было рынков капитала, не было регулирования и прозрачности». По его оценке, оборот легальной марихуаны в США сегодня составляет $14 млрд, а нелегальной — $75 млрд. Легализация должна привести к исчезновению черного рынка и к его перераспределению среди зарегистрированных компаний.

Легализации все еще мешает плохая репутация марихуаны. «Это стигма, от которой сложно избавиться. В США уже многие понимают, что запрет марихуаны невыгоден и нерационален, но это по-прежнему непопулярная тема», — говорит партнер венчурного фонда ATEM Capital Антон Гопка. В то же время он считает, что рано или поздно легализация произойдет.

«Есть вероятность, что в США на федеральном уровне марихуана не будет легализована никогда», — говорит финансист, инвестирующий в марихуану. По его словам, инвесторам может просто надоесть ждать изменений: «Если власти будут слишком долго спорить и думать, людям надоест, и они начнут продавать, чтобы вложить свои деньги в другие отрасли экономики». Тогда, конечно, рынок покатится вниз.

Рынок марихуаны — это не только Северная Америка, он уже есть в Израиле и Европе. В Европе он гораздо более емкий — здесь живет в два раза больше людей, чем в Штатах и Канаде. Смогут ли североамериканские компании на него выйти? «Европа гораздо строже, чем Северная Америка, подходит к вопросам лицензирования и внедрения стандартов для производства лекарств (GMP, Good Manufacturing Practics)», — говорит учредитель компании Smart Hemp Максим Уваров, который выращивает в России техническую коноплю.

По его словам, для производителей из Македонии, например, где власти разрешили выращивать марихуану, европейский рынок сбыта оказался закрыт — урожай они собрали, но продать не могут.

Моральные соображения

По оценке Йордана, выходцы из России много инвестируют в этот рынок, в каждой третьей компании есть русские деньги. Для русских инвесторов, как и для него самого, новый рынок с большими трудностями регулирования очень напоминает российский и поэтому не кажется таким уж страшным.

«Кого из людей с большими деньгами ни возьми, все они вложились в марихуану, кто-то раньше, кто-то позже», — говорит один из источников Forbes. По его словам, российские бизнесмены покупают акции на бирже в качестве портфельных инвестиций. В то же время все опрошенные Forbes миллиардеры заявили, что темой медицинской марихуаны даже не интересуются, не хотят репутационных рисков. «Здесь все очень непросто, это как алкоголь или сигареты», — сказал Forbes миллиардер из первой десятки списка. «Мы не интересуемся этим вопросом и не планируем инвестировать по моральным соображениям», — ответил управляющий family office другого участника списка Forbes.

Что если отбросить сомнения и посмотреть на перспективы? Аналитики предсказывают рынку светлое будущее. По данным компании Grand View Research, рынок легального каннабиса в США в 2020 году оценивался в $11,9 млрд, ожидается, что он будет расти в среднем на 24,1% в период с 2020 по 2025 год и к 2025-му достигнет $66,3 млрд.

Инвестиционный банк Jefferies предрекает рост рынка до $50 млрд к 2029 году. СЕО конкурента Curaleaf, канадской компании Tilray Брендан Кеннеди в конце 2020 года дал свой прогноз: в мире останется всего три производителя марихуаны, но каждая из компаний будет стоить не менее $100 млрд.

Как сохранить превосходство на бурно растущем рынке? Лидерами станут не те, кто сможет построить бренды, как это произошло в табачной индустрии, а те, кто найдет лучшие способы распространения продукции, говорит управляющий партнер инвестиционной компании Xploration Capital Евгений Тимко. «Именно поэтому пионеры рынка, в том числе Curaleaf, сейчас работают по модели вертикальной интеграции и приоритетно развивают систему дистрибуции», — считает он. Йордан уверен, что марка тоже важна: «Конкуренция будет расти, но те игроки, которые пришли первыми и имеют развитые бренды, будут в этой игре побеждать». А уж если когда-нибудь марихуана будет легализована и в России, равных Йордану точно не будет.

В Российской Федерации выращивание растений, содержащих наркотические средства и психотропные вещества, их приобретение, хранение, перевозка, изготовление и переработка, являются незаконными.

Список надежных брокеров бинарных опционов на русском языке:
  • Бинариум
    Бинариум

    1 место! Лидер на рынке — самый честный брокер бинарных опционов!
    Идеально для новичков — предоставляется бесплатное онлайн-обучение и демо-счет!
    Получите бонус за регистрацию по ссылке:

Добавить комментарий